Повернувшись к изумленным слушателям, он рассказал им о том, что видел. Им хотелось надеяться, что это правда, но они отказывались верить и подумали, что Аполлоний лишился рассудка. Философ же спокойно сказал, что они могут воздерживаться от радости, пока новость не дойдет до них обычным путем;
Но более удивительно не количество символических видений, а их правильное толкование, последнее является одной из главных областей эзотерической дисциплины. (См. особенно I, 23 и IV, 34). Поэтому становится понятным, почему Аполлоний, полагаясь исключительно на свое' внутреннее знание, смог добиться оправдания в Александрии невиновного человека, которого собирались казнить вместе с шайкой преступников (V, 24). Похоже, он действительно знал о прошлом многих людей, с которыми вступал в контакт (VI, 3, 5).
Возможность обладать такими способностями почти не удивляет наше поколение, которое с каждым днем знакомится с новыми необычайными фактами духовной науки. У нас не вызывают удивления ни случаи излечения болезней с помощью месмеризма, ни даже так называемое «изгнание злых духов», если мы доверяем Евангелию и знакомы с общей историей того времени, когда подобное излечение одержимости было обычным делом. Но это вовсе не означает, что нужно доверять фантастическим описаниям подобных событий, которыми так злоупотребляет Филострат. Философ мог действительно преуспеть в излечении людей с такими психическими заболеваниями, как одержимость и наваждение, понимая и устраняя прежде всего их причину. В наши дни такими больными переполнены клиники и психиатрические лечебницы, и официальная медицина не в состоянии помочь им, пренебрегая реальными причинами болезни. Дамис же и Филострат, по всей вероятности, также плохо понимали суть дела и в рассказах о подобных исцелениях Аполлония давали полную волю своему воображению, (см. II, 4; IV, 20, 25; V, 42; VI, 27, 43). Правда, есть вероятность, что в ряде случаев Филострат просто повторяет популярные легенды. Лучший пример тому — избавление Эфеса от чумы, которую Аполлоний неоднократно предсказывал. Легенда гласит, что чума началась из- за старого нищего, которого разъяренные жители Эфеса похоронили под грудой камней. По просьбе Аполлония камни убрали, и обнаружилось, что вместо нищего под ними находился бешеный пес (IV, 10)!
Другой пример — о «возвращении к жизни». Из более сдержанного рассказа мы узнаем о том, как однажды Аполлоний вернул жизнь девушке из благородной римской семьи. Наш философ встретил похоронную процессию случайно. Он подошел к носилкам, сделал над девушкой некоторые пассы и произнес несколько неразборчивых слов, «пробудивших ее из кажущейся смерти». Но, продолжает Дамис, «заметил ли Аполлоний вначале еще теплившуюся искорку жизни, не замеченную подругами девушки, — говорят, что шел несильный дождь, и на ее лице выступил легкий пот, — или же он вдохнул в нее жизнь заново и таким образом воскресил ее», — этого не мог сказать ни он сам, ни кто-либо из присутствующих (IV, 45).
Более удивительными представляются истории о том, как Аполлоний заставил исчезнуть надпись с табличек у одного из своих обвинителей на суде Тигеллиния (IV, 44). Далее, как он вытащил ногу из кандалов, показывая Дамису, что на самом деле он не в плену, несмотря на то что сидит в тюрьме Домициана (VII, 38). Примечателен и рассказ об «исчезновении» (
Мы, однако, не считаем, что Аполлоний вследствие преданности сокровенной науке пренебрегал изучением физических явлений. Напротив, известно несколько случаев, когда он отвергал мифологию в пользу физического объяснения природных явлений. Таковы, например, его объяснения вулканической активности Этны (V, 14, 17) и морских приливов на Крите — последнее сопровождалось точным указанием предстоящих результатов этого явления. И в самом деле, как выяснилось впоследствии, остров действительно был заброшен далеко в море из-за волнений подводной стихии (IV, 34). К таким же объяснениям физической природы некоторых явлений можно отнести и толкования причин наводнений в Кадисе (V, 2).
