«Смерти нет — только ее видимость, и нет даже рождения, кроме кажущегося. Переход из бытия к становлению кажется рождением, а переход из становления к бытию кажется смертью, но на самом деле никто никогда не рождается и никто никогда не умирает. Это просто переход из видимого бытия в невидимое. Первое происходит благодаря плотности материи, а второе — из-за тонкости бытия — бытия, которое всегда то же самое, а единственная случающаяся с ним перемена — это движение и покой. Ибо бытие имеет такую непременную особенность, что его изменения не могут вызываться никакими внешними причинами, но целое становится частями, а части — целым во всеобщем единении. А если спросят: что это такое, что порою видимо, а порою — невидимо, что сейчас — одно, а потом — другое? — то на это можно ответить: таким образом — все здесь, в земном мире, когда наполнено материей, видимо благодаря сопротивлению ее плотности и невидимо, когда лишено материи благодаря ее тонкости. Хотя материя по-прежнему все окружает и протекает через все в той безмерности пространства, которое находится вокруг нас, но не знает ни рождения, ни смерти.
Но почему это ложное представление [о рождении и смерти] так долго остается без опровержения? Некоторые думают, что случившееся с ними они вызвали сами. Они отрицают то, что человек рождается с помощью родителей, а не родителями, подобно тому, как что-либо производится с помощью земли, а не из нее. Перемена, происходящая с человеком, вызывается не его видимым окружением — это перемена в той самой вещи, которая есть в каждом человеке.
И какое нам дать ей название, как не изначальное бытие? Это именно оно действует и страдает, становясь всем для всех через все, вечное божество, лишаемое самой своей сути именами и формами. Но это менее серьезно, чем то, что следует скорбеть о человеке, когда он перешел от человека к Богу, изменив состояние, а, не разрушив свою природу. Ты должен вовсе не оплакивать смерть, но уважать и почитать ее. А самый лучший и подходящий для тебя сейчас способ оказать почтение смерти — это оставить того, кто ушел к Богу, и заняться своей работой — править теми, кто оставлен тебе на попечение, как ты обычно это делаешь. Было бы бесчестьем для такого человека, как ты, предоставить излечение времени, а не разуму, ибо время избавляет от скорби даже простых людей. Сильная власть — великая вещь, а из величайших правителей лучший тот, кто умеет управлять собой. И допустимо ли желать изменения того, что произошло по воле Бога? Если в природе существует закон, а он существует, и если он установлен Богом, то праведный человек не будет пытаться изменять добрые события, ибо такое желание эгоистично, и противостоять закону, но будет думать о том, что все происходящее — хорошо. Давай же! Исцели себя, будь справедлив к несчастным и утешай их — так ты высушишь свои слезы. Ты не должен ставить свои личные несчастья выше твоих общественных забот — наоборот, ставь общественные заботы выше личного горя. И посмотри, какое утешение уже есть у тебя! Народ скорбит вместе с тобой о твоем сыне. Так отблагодари же немного тех, кто рыдает вместе с тобой; а сделаешь ты это гораздо быстрее, если избавишься от слез и не будешь упорствовать. Разве у тебя нет друзей? И у тебя есть еще один сын. И разве нет у тебя того сына, который ушел от нас? Есть! — ответит любой действительно думающий человек. Ибо «то, что есть» не исчезает, более того, существует, хотя бы потому, что должно появиться. А что касается “не существует”, то как такое может быть, если существует никогда не исчезает?
Опять-таки могут сказать, что ты непочтителен к Богу и несправедлив. Это правда. Ты непочтителен к Богу, ты несправедлив к своему мальчику; более того, ты непочтителен и к нему. Ты хотел бы узнать, что такое смерть? Тогда умертви меня и отправь в обществе смерти, и если ты не сменишь одеяние, которое накинул на нее[125], то ты тут же сделаешь меня лучше, чем ты сам»[126].
