Кроме записок, цитируемых в тексте Филострата, существует и собрание из девяноста пяти писем, в основном коротких записок, тексты которых приводятся во многих изданиях[120]. Почти все критики считают, что они не подлинные, однако Джоуэтт[121] и другие полагают, что некоторые из писем вполне могут быть подлинными.
Вот пара примеров таких писем. Аполлоний пишет Эвфрату, своему злейшему врагу, который противопоставлял чисто рационалистическую этику науке о священном:
17. «Персы называют тех, кто обладает божественным даром (или подобен богам) магами. Следовательно, маг — это служитель богов, наделенный от рождения божественными способностями. Ты же — не маг, но отрицаешь богов (т.е. являешься атеистом)».
А в письме, адресованном Критону, мы читаем:
23. «Пифагор говорил, что самое божественное из искусств — это лечение. А если искусство врачевания самое божественное, то оно должно заниматься как телом, так и душой; ибо ни одно существо не может быть здоровым, пока больна его высшая часть».
Выступая в письме к дельфийским жрецам против практики кровавых жертвоприношений, он говорит:
«Гераклит был мудрецом, но даже он[122] никогда не советовал народу Эфеса смывать грязь грязью[123]».
Тем же, кто провозглашал себя его учениками и «считал себя мудрецами», он пишет в порицание:
43. «Если кто-то говорит, что он мой ученик, то пусть он добавит, что воздерживается от посещения бань, не убивает живых существ, не ест мяса, свободен от зависти, злобы, клеветы и враждебных чувств, а его имя вписано среди тех, кто завоевал свою свободу».
Среди этих писем есть одно довольно длинное, адресованное Валерию, вероятно, Валерию Азиатскому, бывшему консулом в 70 г. В этом мудром письме содержится философское утешение, которое должно было помочь Валерию вынести тяжесть утраты сына[124]:
