Очаровательное лицо женщины разгладилось. Она шагнула к нам так плавно, точно подплыла по воздуху, и обхватила наши плечи. Её прикосновение принесло нам покой, как будто бы всё закончилось, встало на свои места или вовсе никогда не происходило с нами. Мы почувствовали себя братьями, примирёнными мудрой и любящей матерью, и не хотели больше никогда, ни при каких обстоятельствах, её разочаровывать.
Нежные руки соскользнули с плеч. Она осмотрела нас уже иначе, и я почти услышал её голос, дающий мне родительские наставления.
— Что же вы наделали! — последовал тихий, обречённый шёпот Антона.
Он не получил её внимания. Черноволосая женщина отвернулась от нас, пошла босиком по заснеженной дороге в сторону кладбища и растворилась в воздухе, как дым, колыхнув лёгкими полами длинного платья. А затем мы обнаружили, что и Антона уже нет с нами.
Дарья продолжала спорить о чём-то с Лерой и всё прикрывала рот, не в силах сдерживать кашель. Её болезненную красноту и отёки под глазами я видел издали, но всё это уже было не важно. Какое имеет значение её здоровье и душевное состояние, если ей всё равно не быть со мной? Красавица она теперь или уродина — её внешность уже не моя забота, так какая теперь разница!
Игорь дружески потрепал меня по плечу.
— Я хотел бы остаться с тобой. Просто остаться с тобой, — ласково и саркастично пропел он. — Но высокая в небе звезда… зовёт меня в путь. — И высокомерно захихикал.
Я заглянул в его ухмыляющиеся глаза. Что ж, мой союзник, нам с тобой предстоит большая работа.
Время всех рассудит и подвергнет испытаниям любую дружбу. Эту простую истину Женя не без оснований считал чем-то далёким и давно пройденным, но, как оказалось, слишком рано посмел быть уверенным.
С Демидом они познакомились ещё в детском саду и изначально стали головной болью воспитателей. Оба задирали всех детей, перенимали на себя всё внимание и конкурировали друг с другом за звание самого популярного — а на деле, невыносимого — ребёнка в группе.
Много позже, анализируя детские годы, Женя поймёт большую разницу причин их общей цели. Если сам он был поздним ребёнком, предметом обожания зрелых родителей и всех родственников, он просто не мог смириться с тем, что в детском саду не занимает такого почётного положения, вот и привлекал внимание, как умел.
У Демида была совершенно обратная ситуация. Он добивался внимания, просто потому что в нём нуждался, но из-за постоянной занятости молодых родителей в большей степени был предоставлен сам себе. Если говорить откровенно — желанным и любимым ребёнком он никогда не был, и уже тогда понимал это своим несформированным детским умом.
В один прекрасный день задирки двух мальчиков закончилась дракой прямо во время обеда. Дома Жене пришлось выслушивать от родителей долгую лекцию на тему хорошего поведения, объясниться по телефону сначала с бабушкой, потом с дедом, с понурой головой краснеть перед другой бабушкой, которая в метель прибежала выяснить причину драки и убедиться, что с любимым внуком всё в порядке. Тогда, устыдившись, он зарёкся больше не драться и вести себя хорошо. Такое внимание ему не понравилось.
На следующий день Женя держал себя в руках, делил воспитательницу с другими детьми, был вежлив и хвалил себя за то, что сдержался и не отобрал у девочек куклу.
Демид вёл себя тихо. Молча поел, молча послушал сказку и сел в сторонку перебирать конструктор, хмуро поглядывая на бегающих по группе детей. Женю такой расклад более чем устраивал, но к обеду ему вдруг стало ужасно скучно. Он начал исподтишка наблюдать за бывшим соперником, хоть пока и сам не понимал, для чего.
Перед тихим часом Демид вылез из длинных шорт и нырнул с головой под одеяло, и лишь один Женя заметил на его ногах большие синяки. Это жуткое зрелище покрыло его колкими мурашками и отбило весь сон. Мальчик очень долго ворочался в кровати, терзался детскими мыслями-страшилками и пришёл к своему первому серьёзному и почти взрослому решению.
Он вылез из-под одеяла и ползком подкрался к кровати своего заклятого врага.
— Дём!.. Дё-ё-ём!.. Дёма! — шёпотом взвизгнул Женя и сорвал одеяло с его головы. — Да проснись ты!
Демид подскочил как на пружине, крутанулся волчком и пробухтел:
— Чего тебе надо?!
Женя осмотрел его злобные заспанные глаза, надулся и выпалил:
— Давай короче дружить будем!
Так и подружились. Перестали обижать других детей, иногда ссорились, иногда поколачивали друг друга, но только тайком, чтобы не узнали родители, мирились и дружили дальше.
Как-то по дороге домой с детского сада Женя рассказывал маме о своём новом друге и, разоткровенничавшись, по страшному секрету поведал о том, что видел во время тихого часа. Сначала мама не поверила и пыталась убедить сына, что ему всё показалось, а потом долгое время шла по улице в полном молчании.
Этим вечером, прочитав Жене сказку на ночь, она закрыла книжку и сказала:
