— Знаешь, Женя, иногда бывает так, что человеку одиноко, и ему очень нужен другой человек. Если ты с кем-то подружился, ты должен всегда поддерживать своего друга и никогда-никогда не бросать его в беде. Пообещаешь мне?
Школьные годы Женя и Демид провели за одной партой. Мальчики стали почти братьями, чему несказанно радовались родители Жени. Их любви с лихвой хватало и на Демида, ведь второго ребёнка они так и не дождались. Бабушки и дедушки тоже души не чаяли в новом внуке и в равной степени баловали обоих сладостями и подарками. Радовались этой дружбе и Роман с Оксаной — времени на сына у них так и не появилось. Были праздники в семейном кругу, ночёвки, совместные поездки в лагерь. Всё было радужно и беспечно до тех пор, пока маму Демида не убил серийный маньяк.
Несмотря на протест родственников, Женя был рядом с другом всю панихиду и процесс похорон. Двенадцатилетние мальчики, впервые увидевшие смерть, были напуганы и потеряны, как брошенные в бытовике котята, но именно эта смерть и это восковое лицо, родное и чужое одновременно, предопределили дальнейшую судьбу одного, а вместе с ним и другого мальчика.
Совместные посиделки и гулянки закончились. Демид замкнулся в себе, отказывался от любых приглашений, по окончанию уроков спешно закидывал учебники в портфель и вперёд всех убегал домой без объяснений причин. Жене пришлось выяснять их самому.
Как оказалось, после смерти жены Роману досталось на собственном горбу вывозить все тяготы службы в постсоветской милиции, совмещать при этом заочную учёбу, быт и в одиночку воспитывать подростка. Он часто бывал на взводе, и любая мелочь, будь то невымытая кружка или тройка в дневнике, могли спровоцировать взрыв.
Чтобы избегать катаклизмов, Демиду пришлось преждевременно повзрослеть и в полном объёме познать самостоятельность. На его детские плечи обрушились все домашние хлопоты, и упаси бог оставить без ужина зверски уставшего и злого после работы отца, забыть помыть пол или не успеть сделать уроки.
Одним весенним днём на улице выдалась хорошая погода, и случился большой прогресс — после школы мальчики долго гуляли во дворе и бесились в снегу, совсем как в старые-добрые времена. Но на следующий день Демид не явился в школу, и после уроков Женя пошёл к нему домой.
Демид молча пропустил его в свою комнату, где на кровати лежали странные библиотечные книги.
— Я хочу научиться общаться с мёртвыми и найти того, кто её убил, — глядя на книги, сумрачно сказал Демид и прошептал: — Сам он никогда не найдёт.
Женя от удивления совершенно растерялся и просто брякнул:
— А ты чего в школе не был?
Демид потянул короткий рукав футболки, зачем-то пытаясь спрятать плечо.
— Проспал. Полночи дома убирался.
Женя всё понял, но не подал виду и стал интересоваться его книгами.
Несколько лет Демид как одержимый поглощал недетскую литературу — эзотерика, спиритизм, магия, мифы и легенды, все религии мира. Он изучал любое упоминание о смерти и загробной жизни. Женя старался поддержать друга, объяснить, что со смертью не поспоришь, нужно предоставить поиск милиции и жить дальше, но упёртый подросток был так раздавлен семейными обстоятельствами, что не желал признавать свою полную беспомощность. Ему необходимо было самоутверждение и уверенность в себе, и в итоге Женя перестал пытаться спустить его на землю, видя, что в этих книгах он находит утешение и надежду на невозможное.
Время шло. Мальчики росли и становились парнями, один был занят реальной жизнью, другой загробным миром. Их дружбе оставалось лишь сказать спасибо общей парте, благодаря которой они ещё поддерживали общение. Женя помнил наставления матери и знал, что любая дружба проходит проверку временем, и старался поддерживать Демида, как мог.
Судьба благоволила Жене, и солнце всегда ему светило ярко, или, по крайней мере, он сам находил тепло и умел его поглощать. Демиду искать это тепло было некогда. Осиротевшее семейство постепенно адаптировалось и ужилось. Девяностые закончились, работа в милиции стала чуть менее нервной, и Роман присмирил свои жёсткие нравы, но был по-прежнему очень требователен к сыну. Уже в средних классах он заставил его определиться с будущей профессией и нагрузил подготовкой к поступлению на экономический факультет.
Демид мужественно терпел и выполнял все требования. Уроки были сделаны на пятёрки, квартира выдраена, репетиторы посещены вовремя, но и мистическая книга сохранена и прочитана ночью с фонариком. Наступил момент, когда он перечитал всё, что только возможно, обошёл всех колдунов и ведьм, разоблачил в каждом шарлатана, пришёл в смятение, перебесился и подуспокоился.
Всё возвращалось на круги своя. Дружба пережила испытание временем.
— Ты знаешь, — говорил Демид в день своего шестнадцатилетия, — после всего, что было все эти годы, я решил, что если у меня когда-нибудь будет семья, я сделаю всё что только возможно, но не буду приходить домой, вымотанный как скотина ради копейки в кармане. Я обеспечу себе достойную, безбедную жизнь.
