Когда мы оказались внизу, по колено потонув в тумане, я понял, что мы оставили каньонные обрывы позади и впереди единая большая земля. Лисица припустила с новой силой, обходя вздымающиеся корни и огибая исполинов — лес остался прежним, я только успевал удивляться его величине: одного дня точно будет мало, чтобы его обойти.
Мы остановились в густой тени широкоствольного дерева, окружённые раскидистыми кустами молодого папоротника. Здесь уже туман был менее густым и высоким, словно достиг предела своих владений. Я отметил, что это к лучшему — без него ориентироваться в лесу будет проще.
Гия спешилась, призывая меня за собой — я последовал, стекая с седла и приседая: ноги отказывались меня слушаться от такого непривычного способа перемещения.
Нам навстречу из-за куста выскочил тот самый лисёнок, Кеш и, усевшись на мшистой кочке, внимательно нас разглядывал, склонив голову набок и шевеля ушами.
Зáмершая повернулась ко мне, улыбнувшись:
— Здесь мы с тобой будем прощаться. Дальше он будет твоим проводником, иначе Грибники нас учуют, — она кивнула на моего нового проводника, отпустив поводья. Морель сделала шаг к лисёнку, наклоняясь к нему и что-то едва слышно фырча.
Я вопросительно посмотрел на девушку, она перевела:
— Она говорит, чтобы Кеш передал Кетуну, что ты стал моим повéрой. Так что будь готов к встрече с Хранителем этого леса, — хохотнула она, дожидаясь пока лисица закончит беседу.
— Постараюсь оправдать твоё доверие, — произнёс я, понимая весомость поделённой этой ночью задачи. Гия вновь улыбнулась, вскакивая в седло и беря в руки поводья.
— В любом случае, мы ещё встретимся. Хорошо тебе обжиться на новом месте, апотекарий Элей, — с задором выдала она, потянув лису в сторону. И буквально в четыре прыжка они скрылись из вида, оставив моё к ней прощание замолченным на кончике языка. Я только головой покачал, беря поудобнее чемодан и обращаясь к лисёнку:
— Ну что, веди?
Он склонил голову, окинув меня любопытным взглядом и лёгкой рысцой сорвался с места, уводя меня за собой. Мне было легко поддерживать его скорость, потому я всегда держал во внимании его пушистую спину.
Мы миновали ещё несколько деревьев, держась туманной границы, и добрались до огромного поваленного пустотелого дерева.
Я ахнул от одного его вида: оно было раза в три больше, чем все те, что росли в этом лесу.
Кеш остановился, садясь возле входа в эту необъятную древесную пещеру и посмотрел на меня.
— Дальше я сам? — спросил, понимая, что стою у входа в поселение Грибников. Лисёнок вильнул хвостом, переминаясь с лапы на лапу. Я ему улыбнулся с благодарностью и, перехватив чемодан в другую руку, шагнул внутрь древнего исполина, успокаивая своё трепыхающееся сердце.
Что меня ждёт по ту сторону?