– Если бы голова могла приказывать сердцу, – Янка ткнула в свою пышную грудь, – уже бы не сходила. Только ведь не может, зараза!
– Тогда пошли ужинать, – оптимистично предложил Лис самое позитивное из отвлекающих средств. – С ним авось, – парень ткнул напарнице куда-то между персями, как-нибудь договоришься. Послушаешь пару-тройку занятий эльфийскую критику и договоришься.
– Надеюсь, – вздохнула подруга и согласилась: – Пошли есть! Я когда понервничаю, такая голодная, что слона готова съесть.
– Это с чего ж ты так каждый день переживаешь? – изумился ехидный напарник, и сам отличающийся фантастическими талантами по части истребления съестного.
– Каждый день я не переживаю, это у меня аппетит хороший, – поправила парня ничуть не обидевшаяся Янка.
– Тогда сегодня мне страшно. Может, нам с Хагом отсесть за другой стол? – испуганно округлил глаза дракончик.
– Не старайся, она на тебя не разозлится, – бросил другу куда более наблюдательный тролль. – Яна у нас добрая и на такие шутки не обижается. Отвлекай по-другому. Анекдот, что ли, какой расскажи…
– Анекдот? Да пожалуйста! – оживился Лис и начал сыпать ядреными шуточками.
Пока шли до столовой, Янка чуть живот не надорвала от смеха.
На этот раз в почти пустой из-за раннего времени столовой за столом уже сидела Иоле и задумчиво пилила пышную запеканку с ягодной подливой. Второкурсники как раз подходили к своему уголку, когда к ифринг решительно подплыла какая-то фифа в форме летописцев-пятикурсников, судя по чешуйкам на лице и раздвоенному кончику языка, неопределенно-змеиной расы. Нависнув над ифринг, она злобно шипела:
– …Прекрати вешаться на Йорда! Ты – бледная бесполая немочь! Мы с первого курса встречались! Он носится с тобой из жалости! Неужто за год не поняла? И…
Иоле слегка вздрогнула, реагируя на бесцеремонное вторжение в свое личное пространство. Подняла на шипящую гадости девицу задумчивый, совершенно спокойный взгляд чуть прищуренных глаз и сказала:
– Пошла прочь и забудь о Йорде, если хочешь жить. Он – моя пара. Попытаешься, как ты сказала, вешаться на него – станешь статуей.
– Ты мне угрожаешь? – взвилась опешившая девица.
– Предупреждаю, – по-прежнему невозмутимо поправила скандалистку Иоле. – Сочетание слюны василиска того рода, к которому принадлежит мой жених, и взгляда в глаза нелюбимой партнерши навечно обращают ее в статую. Потому он никогда не целовал тебя в губы. Неужто до сих пор не поняла? Йорд – мой, в его родовой узор уже вплетена моя метка. Полезешь к нему – станешь каменным украшением в парке академии.
«А Иоле-то, оказывается, не только огрызаться умеет, когда свое защищает, но, похоже, уже давным-давно все узнала о василиске, – удивилась Янка, припоминая беседу с Йордом в самом начале первого курса. Тогда парень боялся реакции избранницы на свой опасный дар и хотел сохранить его в тайне. – Интересно, он ей сам рассказал или подруга по-другому узнала?»
– Ты… ты… – попыталась неудачница на прощанье то ли что-то спросить, то ли сказать какую-то гадость.
– Так, девушки, делить Йорда будете потом, когда мы поедим. – Лису надоело глотать слюну и держать на весу источающий аппетитные ароматы поднос. – Мы сначала покушаем, потом ты, красавица, можешь еще раз попробовать доказать Иоле, что василиск, с которым она встречается год, не ее парень. Или лучше прямо сейчас скажи это самому Йорду. – Лис плюхнул поднос на стол и ткнул вилкой куда-то в направлении двери. Скандалистка отпрыгнула от стола как ошпаренная, трусливо втянула голову в плечи и мышью шмыгнула прочь.
– Я не знала, что Йорд тебе все рассказал, – удивилась вслух Янка.
– Он и не рассказывал, – коротко улыбнулась и с облегчением расправила плечи Иоле, все-таки выяснение отношений напрягало неконфликтную девушку, но за своего партнера она готова была биться без вариантов.
– И до сих пор боится, а ты ему не говорила, что знаешь, – покачала головой Яна, ковыряя ложкой жидкое местное пюре, навевающее своим видом мысль о галлюцинациях, но по вкусу приятно напоминающее смесь картошки с кабачком.
– Пусть чуть-чуть помучается, если за год не набрался смелости обо всем мне рассказать. – Лукавая и любящая улыбка появилась на губах ифринг, и девушка аккуратно отправила в рот кусочек творожной запеканки.
– Экая ты строгая, – пластая свой любимый бифштекс, одобрительно качнул ушами Хаг, бросил в рот на закуску парочку камешков и с аппетитом похрустел. Серокожий здоровяк считал, что у любящих не должно быть никаких опасных тайн друг от друга, потому одобрял позицию девушки.
– Тш-ш, наш таинственный на подходе, – шикнул на болтунов Машьелис, для убедительности снова ткнул в сторону василиска вилкой и заорал на всю столовую:
– Привет, Йорд!
– Привет, – благожелательно, но чуть напряженно поздоровался летописец, опустив поднос на стол подле ифринг, и спросил: – Иоле, ты разговаривала с Марсисой?
– Нет, – расцвела улыбкой девушка, подставляя любимому щеку. – Это она со мной решила хм… поговорить о вашей с ней любви.
