— Так чаще всего и бывает, — снова выдал одну из своих дивно-загадочных призраков-улыбок Стефаль. Сейчас он казался не юным эльфом, а воплощением всей мудрости Дивного Народа, ее наследником и вместилищем.
— Я же ей ничего и сказать-то не смогу, — убито зашептал дракончик, становясь из грозы девичьих сердец самым обычным мнительным юношей. Лис поднял на старшего товарища такие разнесчастные глаза, что, если бы Яна увидела, простила бы враз за сегодняшнюю выходку и авансом за десяток-другой грядущих проделок. Са-ороя уж на что дерево, и та растрогалась, принялась гладить листиками волосы и плечи юноши. Или это растение так выискивало крошки, отчаявшись сегодня дождаться подношений?
— Ты не говори, просто подойди, — легким ветерком прошелестел совет эльфа.
Сила его действия никак не была связана с громкостью. Машьелис решительно тряхнул головой, подскочил и вихрем умчался.
— Однако же, — задумчиво крякнул Хаг, комментируя хлопок двери. — Пойти, что ли, Рикху навестить?
Во второй раз за вечер на крыльях воскресшей надежды дракончик ворвался в девичью комнату.
— Спасибо за кружку! А Янки нет, она перед сном прогуляться пошла, — заулыбалась при появлении приятеля ифринг и, чуть виновато пожав плечиками, добавила: — Наверное, я ее своей зубрежкой знаков совсем замучила.
Стопка книг, черновые тетради и пухлая стопочка конспектов, занявшие половину столика, где обычно стояли лишь вкусняшки и чай, вполне могли претендовать на то, чтобы явиться причиной прогулки соседки.
— Ничего, сейчас поймет и выучит, на четвертом курсе меньше мучиться будет, — рассеянно подбодрил девушку Машьелис, лишь теоретически и на наглядных примерах мучений друзей понявший сложности стандартного запоминания. Не один раз юноша благодарил Творца и Судьбу за то, что рожден драконом. Все-таки совершенная драконья память оказалась потрясающим преимуществом в учебе! Она же, впрочем, являлась и проклятием. Сейчас Лис вспоминал потухшие Янкины глаза, сжимал в пальцах браслет, потерянный владелицей, и с каждым разом сердцу становилось все больнее.
Стремясь избавиться от этой боли, дракончик наскоро попрощался с Иоле и помчался на поиски напарницы. Куда она могла пойти? Ветер услужливо подкинул ниточку запаха, ведущую в сторону лесопарка. По мокрой от мороси траве, все еще зеленой, пусть и с встречающимися кое-где желтыми былинками, Машьелис мчался к деревьям. Они уже начали прощаться с летним убором. Мягкие домашние туфли юноши раздраженно пинали опавшие листья.
— Яна?! — заорал на бегу дракончик, увидев знакомую фигурку, сгорбившуюся на пятачке у речной заводи. Подскочив ближе, Машьелис позвал тише, робким шепотом: — Яна, прости меня, балбеса, пожалуйста! И возьми браслет, а?
Девушка резко обернулась, посмотрела на напарника и вместо ответа напустилась на него:
— Ты почему не оделся и не обулся? Уже промок! Не лето на дворе! Сейчас же отправляйся в Лапу, пока простуду не заработал!
— Ян, я дракон, меня простудить сложно, — начал было возражать парень и тут же оглушительно чихнул.
— Сложно? — скептически переспросила Янка.
— Это я сейчас слишком сильно расстроен, — принялся бессовестно выкручиваться Машьелис, — совсем нет сил защищаться от болезней! Не губи меня, подруга, прости и возьми браслетик. А?
Дурачась или прикрываясь дурачеством, как щитом, дракончик плюхнулся на одно колено, нарочито выбрав самое грязное место на тропинке, и простер к напарнице руки. На ладони лежал злополучный браслет.
Яна в ответ тихо попросила:
— Встань, пожалуйста, и пойдем в общежитие, а лучше портал сделай, если у тебя знак подходящий есть.
— Нету знака! И не встану, пока браслетку не возьмешь назад, а про бабушку не напоминай, она не раз говорила, что вовремя мы браслеты в храме нашли, это надежная защита от всяких охотниц до моего драгоценного драконьего тела и состояния, — продолжил шантажировать добрую девушку коварный дракончик и демонстративно похлюпал носом. — Я ведь так и буду стоять! Простывать! Скоро кашлять начну!
«Что ж у меня все шиворот-навыворот и пинком наизнанку», — грустно помотала головой Яна, сгребла с ладони напарника браслет и решительно защелкнула его на запястье. Украшение не соскользнуло, но и не село как влитое, прежнего удобства и ощущения родного тепла не было. Или это просто металл остыл на прохладном вечернем воздухе? Или на сей раз никакого согласия Сил с происходящим не было? Браслету позволили остаться на руке как обычному украшению, для отвода глаз или… все-таки как напоминание о возможном будущем? Девушка отерла рукой лицо, убирая капли мелкого дождичка, и грустно спросила:
— Доволен? Теперь встанешь и пойдешь в общежитие?
Лис мячиком подскочил из хлюпнувшей лужи:
— Пойдем! — и, присмотревшись к подруге, жалобно спросил: — Яночка, почему ты плачешь? Я же извинился!
— Глупо все, — печально вздохнула Янка. — Как-то грустно стало, накатило. Сейчас, дай минутку, приду в себя. И не волнуйся, я на тебя не сержусь.
— Чего глупо? Что грустно? — встревожился Машьелис, уже вообразивший, что все-все теперь наладится и будет как раньше или даже еще лучше.
