После душевного рассказа о шутке и Яна взглянула на мелкого домовичи с некоторым подозрением и осторожно спросила:
— Ты к Прялке и Станку в башне наверху ходил?
— Куда? — простодушно удивился Ясек. — Мне пять нижних пролетов мыть назначили, я выше не лазил. А что там, — парень покосился на лестницу, — что-то интересное есть?
«Было», — мысленно ответила Яна и на всякий случай спросила: — Кроме тебя еще кто-нибудь в эти дни на отработку назначен?
— Не знаю, — пожал плечами паренек, взирая на девушку с таким бесхитростным спокойствием, что сама мысль о возможной причастности домовичи к исчезновению реликвий казалась абсурдной. — Я никого, кроме Лестора, не видел. Староста наверх поднимался разок — ненадолго. И все. Тут обычно тихо, если кто и приходил, то после меня или до…
Лопоухий чудик наморщил нос и почесал за ухом.
— Ясного вечера, закончил отработку? — Староста феох нарисовался в башне как по заказу и сразу вперил в первокурсника подозрительный взгляд.
— Закончил, — бодро отчитался Ясек.
— Тогда ступай на ужин, горе факультетское, — со вздохом скомандовал толстяк и посторонился. Кажется, у старосты сложилось предвзятое отношение к бедному пареньку. Домовичи воспринимался им как аналог взрывчатки на ножках: никогда не знаешь, где рванет, но рванет непременно, потому нужно заранее присмотреть укрытие, надеть каску и наблюдать за процессом из глубокого окопа. Весьма вероятно, что после второй выходки Ясека было недалеко от второй стадии адекватной реакции на придумки новичка — «завернуться в простыню и медленно ползти в сторону кладбища».
Лопоухий недоросль тепло попрощался с Яной, прихватил сумку и вприскочку помчался через площадь в сторону корпусов.
— Лестор, послушай, ты никого, кроме Ясека, не видел, когда сюда приходил и поднимался наверх? — уточнила Донская.
— Никого, — быстро и как-то излишне суетливо отозвался феох.
— Тогда отвечай, зачем спер реликвии? — раздался с порога задорный голос дракончика. И пусть его волосы слиплись от пота, зато глаза блестели энергией и задором, который не смогли прогнать изнурительные тренировки. — Привет, Ян. Мы Ясека по дороге перехватили, парень сказал, где тебя искать.
— Так что, Лестор, где реликвии? Так и будешь молчать? — прогудел за спиной напарника Хаг.
Янка удивленно нахмурилась. Она не понимала, с какого перепуга друзьям вздумалось донимать бедного феоха нелепыми придирками, подозрениями и вдобавок разглашать тайную информацию, которой с ними как блюстителями пророчества поделился декан.
Девушка уже хотела вступиться за невиновного, ошарашенного нелепыми нападками, феоха. Не успела. Раздались характерные звуки, и в замкнутом пространстве возник запах, свидетельствующий о неподдельном волнении. Естественные расовые особенности выдали старосту летописцев с головой, вернее, с нутром.
— Я только ректору скажу, — даже не покраснев, а побагровев, тихо шепнул понурый Лестор и одарил компанию очередным взрывом «несравненных» ароматов.
— Как скажешь, — прижав рукав к носу, прогундосил Машьелис о Либеларо, залез в кошель и, надломив знак СУАЗ, торопливо выпалил: — Ректор Шаортан, у студента Лестора есть информация по пропавшим реликвиям. Он жаждет поделиться ею с вами. Откроете портал?
«Только противогаз захватите», — хотела было посоветовать Янка, да поздно.
Устного ответа на призыв Лиса не последовало, зато сгустилась серая дымка в углу башни рядом с часами-гонгом и выплюнула комплектом декана Гадерикалинероса и дракессу Шаортан.
— Ясного вечера, студент, мы слушаем, — стремительно шагнула ректор к феоху; от потряхивания за грудки толстячка-старосты дракесса удержалась, но, кажется, с превеликим трудом.
— Это я, — прошептал Лестор, отчаянно комкая полу жилета в пухлых пальцах. — Я убрал Прялку и Станок в пространственный карман башни.
— О Творец, Силы Двадцати и Одной и Великое Древо Игидрейгсиль, зачем? — возведя очи к потолку, простонала удивленная поступком тихого и прилежного студента ректор Шаортан. Чего только они с мастерами не передумали о пропавших артефактах и каких только версий не перебрали, но до такого идиотизма не додумались.
«Пространственный карман феохов… ну, конечно», — пробормотал себе под нос декан, понявший только сейчас, почему исчезновение реликвий было подано без обычного трагического надрыва и нагнетания угроз, свойственного большинству пророчеств. А вот кое-кого, в частности, автора предсказания, ждала серьезная взбучка от мастера Ротамира. Это ж надо было слепить два пророчества в одно, руководствуясь внешними признаками — единым местом действия и замешанными субъектами!
— Вы мне очень нравитесь, госпожа ректор! Я не знаю, какой подвиг свершить в вашу честь, чтобы вы дозволили мне начать ритуал ухаживания дракессов. Потому отважился на такой жест привлечения внимания. Хотел поразить вас, — скороговоркой выдохнул феох и выдал очередной залп нутряного духа, от которого сперло дыхание не только у чуткого дракончика, но и у всех присутствующих.
