Априори полностью

Темные волосы, короткая борода с ровными участками седины. В дорогом костюме–тройке серого цвета, сидит в кресле боком ко мне и реагирует на звук двери: медленно поворачивается, тяжёлым прямым взглядом исподлобья уставившись в ответ.

Как выстрел. Пулей из прошлого.

Что–то внутри рвётся.

Я застываю, чувствуя, как мир вокруг отключается.

Чувствуя, как сладостно и в ужасе одновременно сжимается что-то в области солнечного сплетения.

Чувствуя себя так, словно только мы вдвоем остались в кабинете.

Нет, нет, нет…

Но моим безмолвным мольбам никто не внимает. Я узнаю его.

Своего бывшего сокурсника – Маркуса Флэтчера.

– Мисс Льюис! – лишь оклик генерального директора «Нотт» Стивенсона выводит меня обратно в реальность.

Еле отлепляю собственный взгляд, успевший намагнититься к так и не шелохнувшемуся Маркусу, и поворачиваюсь к Стивенсону. Успеваю за эти доли секунд вернуть себе привычное выражение лица: хладнокровие и спокойствие – мои неизменные спутники, и я не позволю человеку из прошлого одним своим появлением выбить меня из колеи так легко. Тем более что он сам, судя по всему, не собирается так же выдавать каких-либо эмоций.

Шарканье стульев, обмен любезностями, разговоры ни о чем, прежде чем начнем совещание, кофе, монотонный гул, – и вот я занимаю своё место за столом переговоров. Занимаю под пристальным, ввинчивающимся в кости взглядом. Бросаю мимолетный ответный. Тщательно играю в равнодушие. Маркус сидит по диагонали напротив, практически не сменив позы с момента моего появления – вальяжно откинувшись на спинку кресла, одна ладонь расслаблено поверх документов, и лишь плавный наклон головы, будто рассматривает результат некого эксперимента, говорит о его вспыхнувшем интересе.

Незаметно вбираю в грудь воздуха и так же незаметно выдыхаю, ощущая себя неопытным серфингистом под волной: волной сносящей энергии, исходящей от Маркуса. В университете было так же… Внешне Флэтчер радикально изменился: из красавчика–мажора, с плутовским взглядом и шаткими принципами, зависящие от количества потраченных долларов со счетов отца и сменяющихся девушек, перевоплотился в статного, серьёзного и чертовски привлекательного мужчину. И лишь исходящая радиацией энергия осталось неизменной. Её невозможно не чувствовать. Невозможно не поддаться ей. Невозможно не испробовать на вкус и не заразиться. Именно поэтому я стала одной «из». Именно поэтому первая и порвала эти… отношения. Маркус был моим ядом. Как и я – его. Удивительно, как встреча через множество лет может такой резкой вспышкой напомнить обо всём. Словно все эти кадры, эти образы были ещё вчера…

Сейчас нас обоих от бури спасает лишь одно: никто пока не раскрывает рта. Не сказано ни одного слова в адрес друг друга. И хоть я наконец узнала, кто именно представляет интересы Стивенсона, и морально готовлюсь к бою, который будет – о да, он будет… – совещание пока поразительным образом обходит нас с Маркусом, не требует прямого участия. Стараюсь сконцентрироваться на аргументах двух сторон: и «ДжэйЭй», и «Нотт», но выходит неважно… В мыслях хаос, какой бы внешне невозмутимой и деловитой не оставалась снаружи. Даже не нужно заглядывать в зеркало, чтобы убедиться в этом, – годы и тысячи переговоров, где оппоненту нельзя показывать истинных намерений, творят своё. Сквозь беседу между топ-менеджерами обеих компаний улавливаю едва слышный звук: хмыканье с той части стола… Медленно прикрываю веки, понимая, что оно адресовано мне, потому что прожигание оттуда взглядом всё так же продолжается. В этой усмешке всё – и оценка меня, и собственное превосходство, и забавление ситуацией.