– Мы никогда не заставляем своих посетителей проходить консультации. Не знаю, конечно, что сказала моя дочь, но после того, как ваш молодой человек подписал согласие и приобрел препарат, он спокойно мог подарить его вам. Зачем приходить еще раз, да еще вместе с вами? Не понимаю.
– Понятно, вы не в курсе. Знаете, он сильно изменился. Мне кажется, он раньше относился ко мне по-другому.
Девушка, которая отказалась от консультации, вдруг начала рассказывать о своих переживаниях. Она познакомилась с этим молодым человеком через брачное агентство. Он госслужащий, главной целью его жизни был брак с учительницей младших классов. Ее планы ничуть не отличались: она хотела мужа, который мог бы стать предметом зависти окружающих. Но, повстречавшись с ним, девушка вдруг почувствовала, что сильно себя недооценивает.
– Оказывается, многие мужчины мечтают о жене, которая работает учительницей начальных классов. А я и не знала об этом, глупая…
Судя по ее рассказу, глупой она точно не была. Ёнгван подумал о дочери. Вот кто выглядел глупо в свои тридцать на фоне молодой, красивой и умной девушки, работающей на престижной работе. Да, с какой стороны ни посмотри, по сравнению с ней у дочери было много недостатков. Но главное, Хёсон не замечала того, что творилось у нее перед носом. Почему, будучи таким первоклассным психотерапевтом, она не могла вывести Сынгю на чистую воду? Почему не видела, куда направлен его взгляд, не понимала, какие мысли у него в голове? Ёнгван сильно переживал, поэтому попросил жену поделиться с Сынгю их лекарством – надеялся, что тот изменит отношение к Хёсон.
– Ну, как там твой ухажер? Не сказал заветные слова?
– Какие такие заветные слова?
Ёнгвану было больно видеть недовольное лицо дочери.
– Вы встречаетесь уже год. Есть какие-то сдвиги? Или время еще не пришло?
– А когда оно придет? Сынгю даже не понял, что у меня была травма глазницы. Теперь он даже в гости не приходит. Постоянно занят.
– Ты уверена, что нравишься ему?
– Он нравится мне.
– Я ведь неоднократно говорил тебе: любовь должна быть взаимной.
– Похоже, только я сгораю от мук любви.
– Мама тоже о тебе беспокоится.
– Не может этого быть. Мадам Хан Суэ уверена, что я сама виновата в том, что Сынгю так себя ведет.
Ёнгван тут же нахмурился. Хёсон уже давно не называла Суэ мамой. Когда однажды он тайком открыл личный дневник дочери, который она вела в средней школе, то просто ужаснулся тому, как много там было ругательств в адрес матери. Неужели привязанность Хёсон к человеку, который ее даже не замечает, связана с недостатком внимания и любви в детстве? Неужели дочь стала жертвой их никчемной супружеской жизни с Хан Суэ?
Ёнгван прекрасно помнил тот день, когда дочь привела домой своего первого молодого человека – Сынгю. Только слепой мог не заметить, к кому прикован его взгляд, на кого направлены все его чувства. Объектом желания автомеханика была Суэ. Он будто раздевал ее своим пламенным взглядом снова и снова. Точно так же как сам Ёнгван много лет назад. Он всегда говорил дочери, что, когда мужчина хочет завоевать женщину, внутри него просыпается пламя. Этими словами он сыпал соль на рану самому себе, старику. Все мудрые советы проистекали из личного опыта.
Жена называла их отношения словом «эро». Он прекрасно знал, что тогда, тридцать лет назад, она не отдала ему свои душу и тело. Она просто продемонстрировала ему одну из своих эмоций, которая таилась внутри. Видимо, Суэ испытывала к нему не только неприязнь. Хотя и неприязнь может означать интерес к человеку. Возможно, она уловила сигналы, которые посылал ей Ёнгван, но в силу юного возраста не смогла разобраться, что именно чувствовала по этому поводу. Но скорее всего, она страшилась осуждения общества, ведь она согласилась на интрижку со взрослым, да еще и непривлекательным учителем. Ей нужно было какое-то самооправдание, своего рода защита, и поэтому Суэ постоянно убеждала себя, что просто попала в его хитро расставленные сети, не понимая, как устроен этот мир. Но она не понимала также, что главной жертвой тайной связи, переросшей в неравный брак, стала их дочь.
– Я сделала то, чего не должна была делать. Постоянно об этом думаю.
Девушка тяжело вздохнула, на ее лице застыла грусть.
– И что же вы сделали?
Если бы на его месте сидела дочь, как бы она ответила? Ёнгван пока не разбирался в тонкостях общения с посетителями. Дочь предлагала сесть в удобное кресло, включала музыку. Он никогда не понимал, как в ее голове могло умещаться такое количество информации о музыке.
– Я сравнила его с другими, а это самое страшное. Я ведь уже говорила, что работаю в младших классах? Учитель никогда не должен сравнивать учеников.
Ёнгван не понимал, к чему она клонит. Разве в брачном агентстве она выбрала кандидата не путем сравнения с остальными? Вроде бы на этом принципе и строится работа этих лавочек: клиент отдает себя им в руки, как бы отказывается от самого себя, а контора устраивает ему встречи с потенциальными партнерами, которые смотрят лишь на подходящие пункты в его анкете, и то же самое делает он.
