Это место мало чем отличалось от других подобных учреждений: красный крест и яркая вывеска с названием. Единственное, что бросалось в глаза, – старые дома вокруг. Но владельцы не зря открыли ее именно здесь – название улицы прекрасно сочеталось с названием аптеки.
Какие только слова не использовали родители, чтобы убедить Хану прийти сюда. Проработав много лет в брачном агентстве, Эчхун прекрасно знала, как нужно уговаривать людей. Хана не смогла долго сопротивляться.
– О чем тебя спрашивала психиатр?
Маме было известно, насколько Хане не нравилась ее лечащий врач, но она все равно не постеснялась спросить.
– Эта тетка просто пичкает меня таблетками.
– «Эта тетка»? Хана, имей уважение! Ты просто невыносима! – не выдержала Эчхун.
И это возмущалась она, та, которая постоянно на всех повышала голос и сыпала ругательствами? Кто бы говорил о манерах.
– А что? Ты вообще ничего не знаешь.
– Что значит – не знаю? Я в курсе всего. Это ведь я оплачиваю счета за лечение, за услуги психиатра, которой, как оказалось, нет до тебя дела, только выписывает таблетки, и все.
Потом мама заговорила про психотерапевта – молодую женщину, которая сумела разговорить Хану.
Если бы врач не произнесла то ужасное слово «изгой», Хана не ударила бы ее. Сама девушка, снова заговорив, ничего не испытывала по этому поводу – ее больше волновала травма врача.
Потом уговаривать Хану начал папа. Когда мама пообещала, что они заберут ее из больницы, он притянул дочь в свои объятия, будто пытаясь достучаться до ее сердца.
– Хана, мне очень стыдно… Но так получилось, что я узнал твой секрет.
Она хранила лишь одну тайну, связанную с родителями, но папа и так прекрасно ее знал. Неужели он говорил о чем-то другом? Хану бросило в жар. Отец погладил ее по спине, будто показывая, что все понимает.
– Психотерапевт рассказала нам, чтÓ ты тогда произнесла. Она поняла, это связано с тем, что тебя гложет. Именно поэтому твоя психика так отреагировала. Хана, мы выберемся из этой ситуации, не нагружай себя лишними переживаниями. Мы с мамой будем рядом. Но знаешь, мне кажется, прежде всего тебе нужно извиниться перед психотерапевтом.
Мама и папа хотели одного – чтобы Хана сходила к психотерапевту и попросила прощения. Только при этом условии они заберут ее домой из больницы. Во всяком случае, они так сказали. Возможно, они хотели, чтобы психотерапевт продолжала сеансы, пока Хана не излечится. В глубине души она и сама хотела освободиться от воспоминаний о том юноше. Мысли о нем вырастали в ее голове, словно огромные стены, и мешали дышать.
А той врачихе, психоневрологу, как думала Хана, она была безразлична. Та тетка решила, что Хана просто сошла с ума, поэтому выписывала таблетки и была уверена, что все делает правильно. Одним словом, бесила неимоверно.
А психотерапевт другая… Хане действительно нравился ее метод лечения с использованием музыки. Может, сеансы все-таки возобновятся? Но это потом. Сейчас она пообещала, что попросит у нее прощения, чтобы наконец покинуть стены больницы.
Мама обогнала Хану и первой проскочила в дверь. В зале аптеки сидел пожилой мужчина, на кончике его носа болтались очки в роговой оправе. Ну точно, вылитый персонаж картины Фернандо Ботеро, что висела у них в гостиной. Кажется, мама подумала о том же и отвернулась, чтобы скрыть легкую улыбку. Видимо, была согласна с отцом, который в красках рассказывал ей про этого господина. Родители вообще любили смеяться. Несмотря на разногласия, они прекрасно дополняли друг друга. Возможно, именно благодаря их чувству юмора Хана росла нормальным ребенком.
– Рады приветствовать вас в нашей аптеке.
– Скажите, а психотерапевт сегодня принимает?
– Вы пришли на консультацию?
Пожилой мужчина нахмурился, и без того маленькие глаза стали еще меньше. Хана кивнула одновременно с мамой. Продавец достал стационарный телефон и принялся неспешно нажимать на кнопки. Хана была поражена – оказывается, на планете Земля есть еще люди, которые пользуются проводными телефонами.
– К тебе посетители, – глухо произнес мужчина и тут же положил трубку.
Через несколько минут с противоположной от кассы стороны открылась дверь. Видимо, через двор аптека соединялась с жилым домом. Хана вспомнила рассказ отца о том, что раньше здесь был склад. Она тогда спросила у него, что здесь продается, и папа тут же ответил: «Что продается? Лекарства!» Он любил смешить окружающих, говоря очевидные вещи очень серьезным тоном. Может, именно этим он привлек маму, и она в него втюрилась, даже зная, что отца не интересуют женщины? Но вот что еще интереснее: как он смог завязать с ней отношения? Как так вышло, что однажды они занялись любовью? Юноша спросил у Ханы то же самое, когда она рассказала ему свою семейную историю. Его лицо было хмурым, он как будто испытывал неловкость, оттого что узнал чужую тайну. Почему-то в тот момент Хане ужасно захотелось залепить ему пощечину или даже плюнуть в лицо.
