Что она такое говорит? Эти слова будто сорвали предохранитель с детонатора внутри Ханы. Перед глазами все потемнело. Голова Ханы будто превратилась в бомбардировщик, готовый к взлету. В этот момент крик психотерапевта и звук падающего стула уже звучали где-то в отдалении. Хана ни в чем не виновата. Все из-за психотерапевта. Она не должна была рассказывать, через какие трудности прошла певица-«воробушек». Эта Чхве Хёсон, или как ее там, не просто психотерапевт – она заглядывала не только в разум, но, кажется, видела всю жизнь пациента. История родителей певицы, цирковых артистов, была необычной, как и отношения отца и матери Ханы, которые сложно назвать приличными.
Мама Ханы была свахой. Если говорить красивыми словами, она владела маленьким брачным агентством и профессионально занималась сватовством. В крупном брачном агентстве, где работала Сэри, таких называли «специалистами по межличностным отношениям». Хану раздражала Сэри, которая гордилась своей должностью и выглядела круче.
Отец был моложе матери, но и его с общепринятой точки зрения «нормальным человеком» не назовешь. История их с мамой знакомства вызывала еще большее потрясение, но Хана все равно решила поделиться семейным секретом с тем юношей. Потому что хотела еще больше сблизиться с ним.
В отличие от Ханы, он был абсолютно обычным подростком. Немножко пухлый, с белоснежной кожей и красивыми чертами лица, один из примерных учеников. Его успеваемость не уступала внешности, но он всегда вел себя скромно и все равно привлек внимание Ханы. Когда она видела его, в груди у нее будто лопались мыльные пузыри, а щеки обдавало жаром. Не иначе, это была любовь, уготованная ей судьбой.
В школе, куда ходила Хана, обучение было совместным, но своего возлюбленного она тем не менее видела редко, поскольку мальчики и девочки учились в разных классах. Именно поэтому она предложила ему вместе пойти в кружок пения, который могли посещать все школьники вне зависимости от пола. Юноша радостно улыбнулся и тут же согласился. Его улыбка дала Хане надежду. Она сказала сама себе, что будет петь только для него, и это делало ее счастливой. Они встречались всего раз в неделю, общались, но их отношения не становились более теплыми. Помучившись разными мыслями, Хана в конце концов решила действовать. Вспомнив слова Сэри о том, что алкоголь служит катализатором любви, она пронесла бутылку сочжу в кабинет, где проходили занятия кружка. На юношу алкоголь почти не подействовал, зато Хана расслабилась и вскоре дала себе волю – выложила как на духу историю знакомства своих родителей, которая для нее была соизмерима с государственной тайной. Юноша слушал ее очень внимательно и не перебивал. Хана не забыла добавить, что он первый, кому она решилась это рассказать. После чего он неожиданно приобнял ее за плечо.
Когда Хана протрезвела, на нее потоком хлынуло сожаление. Было ужасно стыдно и страшно, оттого что она открыла юноше нечто очень личное, и теперь он мог растрепать по всей школе ее секрет, ведь они все-таки не были близкими друзьями.
Хана не любила писать сочинения про семью. Классная руководительница знала про разницу в возрасте между родителями и догадывалась про неспокойную обстановку в их доме, поэтому часто смотрела на нее с жалостью. Каждый учебный год Хана пыталась продемонстрировать учительнице, что не нуждается в ее сочувствии, поэтому первой вызывалась участвовать в танцевальных или песенных школьных конкурсах. Она с удовольствием исполняла хиты корейских групп BTS, TWICE, 2PM, а потом включила в свой репертуар и ретрокомпозиции.
– Эчхун, мне кажется, Хана не создана для учебы. Пусть лучше поет.
Сэри разглядела ее талант. Хана не любила эту девушку, но иногда та говорила толковые вещи.
– Вздор! Ты вообще знаешь, ради чего мы с Усиком живем? Только ради Ханы. Она должна учиться. Я не стала рожать еще одного ребенка, потому что хотела, чтобы Хана получала все наше внимание.
– Не смеши меня! Второй ребенок? Откуда ему появиться? Под лежачий камень вода не течет.
Сэри и правда мерзкая. Она знала, где у мамы слабое место, и с удовольствием била прямо в больную точку.
– Занимайся своими делами, а в наши не лезь. Даже рыба, что бьется об лед, в конце концов понимает, что выглядит жалко.
Кажется, в этой перепалке проиграла не мама. Сэри в ответ недовольно хмыкнула. Получив отпор, она, видимо, решила при любой возможности донимать Хану.
– Как Усик? То есть папа…
– В смысле? – Хана удивленно изогнула брови.
– Небось, опять грызутся с матерью?
– С чего бы? Они что, грызуны?
– Как остроумно! А ведь в прошлый раз даже полиция приезжала!
– И когда же это?
– Да вот совсем недавно!
– Не смешите меня! Может, еще время и дату назовете? Хватит совать нос в наши дела, лучше занимайтесь своим сводничеством.
– Вы посмотрите на эту малявку! Сводничество, говоришь? Это слово уже давно устарело! Сейчас в моде другая профессия – специалист по межличностным отношениям!
