Сам он таким не страдал, но за время армейской службы успел навидаться всякого. Так что он вполне понимал Джину как комиссара, но слабо – как женщину. Они больше пекутся о своей внешности, чем о количестве пойманных преступников. Тем более Джина совсем не походила на мужеподобную воительницу с севера. Стройная, подтянутая, с приятными чертами лица и красивыми, пусть и слишком короткими волосами. К тому же с ней было легко и спокойно, странно, почему вокруг Джины не вились ухажеры.
– Сто лет никуда не выбиралась, – вздохнула она. – Одичала уже в своей Птичьей башне. Там знакомства не заведешь, а снаружи бываю редко. Да и куда пойти одинокой женщине?
– В бани, – ляпнул Ирвин и тут же осекся. Все та девчонка, никак не идет из головы! Джина, к счастью, не обиделась на его глупость, но все равно хотелось как-то сгладить момент. – Я наткнулся там на одну девушку, теперь Лестер постоянно твердит, что бани – лучшее место для знакомств.
– Ну если есть что показать – так просто отличное! – Она тоже осеклась и с надеждой поглядела на кухню, но выносить спасительный заказ не спешили. – Извини, я отвыкла от общения с противоположным полом. Точнее, от того, что я и есть противоположный пол. Платье – и то у сестры взяла.
– Тебе идет.
Он не соврал, Брегг действительно выглядела в платье весьма неплохо. Оно подчеркивало ее достоинства и хорошо оттеняло кожу. Впрочем, при ее подтянутой при этом достаточно женственной фигуре любое бы хорошо село. Наверное, потому комиссар и таскала постоянно доспех, чтобы скрывать ее.
– Но не как той глазастой, что уже пять минут крутится у окна. Твоя знакомая?
Ирвин обернулся, чтобы проследить, куда она указывает, и чуть не свалился со стула. Снаружи стояла та самая незнакомая ему девчонка и выглядывала что-то на другом конце улицы. Морщила нос, топталась на месте, обняла себя руками и потирала плечи.
– Ай, – только и смог выдавить Ирвин. – Я выйду на минуту?
– Иди, – легко согласилась Джина. – Здесь такой мясной рулет, что мне и одной будет маловато, так что обратно можешь не торопиться.
– Я проверю и вернусь.
– Даже не вздумай! Неловко мять салфетку за ужином или прижать к стене крайне подозрительную и симпатичную девушку? Выбор очевиден даже мне! Так что иди, потом расскажешь детали. И в случае чего – можешь рассчитывать на уютную клетку для своей птички.
– Спасибо, ты отличный друг.
Ирвин положил на стол несколько купюр, на случай если не вернется, после чего поспешил к двери.
Тонкая фигурка куталась все в тот же лиловый плащ, из-под которого выглядывал почти мужской костюм и носки замшевых ботинок. Дорогих, к слову сказать. При этом явно сшитых на заказ и по ноге, чтобы хозяйка могла бесшумно ступать или, наоборот, удирать со всех ног, иногда перелезая через заборы. Не самая подходящая обувь для городской сумасшедшей, зато отличная – для наемницы.
Ирвин схватил ее за спрятанную под перчаткой руку и оттащил от окна. Джина, конечно, обаятельная женщина, но еще стражник, не хотелось устраивать разборки у нее на виду.
– Может, скажешь, кто ты такая? – прошипел Ирвин, едва сдерживая злобу, а девчонка невозмутимо таращилась на него темными глазищами.
– Твое видение, – проговорила она и подвигала бровями. – Необычная девушка, которую никто, кроме тебя, не замечает. Повод сходить к мозгоправу, как думаешь?
– Нет, ты девушка из плоти и крови. – Ирвин выше поднял ее руку и легко потряс ей, как доказательство. – Которая зачем-то меня преследует. Точно не хочешь ничего рассказать?
Она замялась и прикусила губу, даже набрала в грудь воздух, как будто собиралась в чем-то признаться, но вместо этого лукаво улыбнулась.
– Ты же не разговариваешь с женщинами и не имеешь с нами дел, вот и не отступай от своих правил.
– Они все же мои, могу регулировать. И если не хочешь признаться мне, то могу проводить в Птичью башню. Там все сладко поют.
– Нет у тебя подхода к женщинам, умрешь одиноким, – вздохнула она и мягко выдернула руку, при этом не ушла, только чуть отодвинулась. – На ужин бы позвал, подарил что-нибудь, тогда бы и поговорили.
Ирвин закашлялся от возмущения, затем взял себя в руки и произнес:
– Идем, поужинаем. Заодно и поболтаем. Ты, я и комиссар Брегг.
– Эх, нет, – она отошла еще дальше, – мне только ты понравился. Ну, знаешь: одинокий мужчина, закрылся от мира после предательства любимой, весь такой красивый и неприступный. Вот и дрогнуло девичье сердечко.
– Сказочница.
В ответ она невинно похлопала ресницами, но и сбежать, как в прошлый раз, не попыталась. Ждала чего-то и следила за реакцией Ирвина. Самое противное – ему тоже не хотелось уходить от девушки. Где-то внутри росло и согревало чувство, что они уже давно знакомы и от нее не нужно ждать зла.
– Ладно, – со вздохом он повернулся и подставил девушке локоть, – пойдем в ближайшую кофейню, расскажешь, зачем ко мне приклеилась. Имей в виду: я одинокий аптекарь без лишней монеты в кармане, со скверным характером, поломанным здоровьем и без перспектив на будущее. Так что брачным аферисткам ловить нечего.
