Когда открыла ее, полоса света из коридора выхватила сапожки на нижней полке. Невысокий каблук, красивые узоры на голенище и отвратительный лиловый цвет, точно как у моего плаща. Я осторожно выглянула, удостоверилась, что никого нет, вытащила один сапог на свет и ненадолго сняла артефакт с личиной.
Так и есть, сапоги и плащ делал явно один мастер, даже узор по краю совпадает. Я вернула находку на место, снова превратилась в Бринса, заперла за собой гардероб, после чего отправилась впускать Ирвина. Упоминать о странном совпадении не стала, вот разузнаю побольше – тогда.
Ребекка мало рассказывала о семье и не слишком рвалась в отчий дом. Может, дело в том, как прошла ее брачная ночь? Хотя странно, что с Рейгалем она помирилась, а с родителями нет. Плохо представляю причину, из-за которой я перестала бы общаться с матушкой Соф. И найдись такая, матушка бы лично нашла меня и втолковала, как неправильно не любить ту, которая тебя вырастила.
Но если так вспомнить, то и старшенькая Марвейн, Гвен, тоже о родителях не вспоминала и не особенно горевала из-за разлуки. Друг другом сестры дорожили, еще тепло отзывались о своей бабке. Ух и славная была воровка! Хотела бы я быть похожей на нее, только бы умереть от старости, а не арбалетного болта.
Задняя дверь открывалась легко и без скрипа, за состоянием петель здесь следили и наверняка часто впускали поздних гостей. На все про все у меня ушло минуты три-четыре, но аптекарь глядел хмуро и явно нервничал.
– Вор бы из тебя не вышел, – тут же припечатал он вполголоса, – правильно сменил профессию.
– Эй! – возмутилась я. Влезла в окно, впустила его и задержалась всего на минуту, разглядывая проклятые сапоги. – Драммонд меня отмечал и обещал большое будущее.
– Значит, такой у него педагогический метод. Поверь, по эту сторону закона тебе лучше.
– По какую – эту? Мы с тобой влезли в чужой дом. Просто напоминаю.
– Так человеку было плохо, – с самым честным лицом ответил он, обошел меня и уверенно поспешил дальше по коридору.
Опасный все же человек. Злой, непредсказуемый, рисковый. Хороший внук для Дунка, тот тоже был непростым.
Я плелась за аптекарем и прислушивалась к происходящему. Но слуг либо распустили, либо дали четкое указание не бродить по этой части дома. Нас никто не заметил и не побеспокоил. Да и жилых комнат в этой части особняка не было. Убирали здесь нечасто, отчего воздух пропах пылью и той самой лавандой. Я чуть не чихнула, но вовремя зажала нос.
Ирвин тем временем отошел далеко вперед и остановился напротив большого портрета, с которого на всех глядели две маленькие девочки. Чуть постарше – жутко серьезная, так сжала шею лоскутного зайца, будто собралась ему голову оторвать. Вторая же заразительно улыбалась и держала на руке голубя.
Вот с детства у нее страсть к пернатым, так и не смогла ее изжить. Теперь я уже не сомневалась, что попала в особняк Марвейнов. Ребекка и Гвен, конечно, выросли и здорово изменились, но и не узнать их было сложно.
– Знакомые? – осторожно спросил Ирвин.
– Да так, пересекались несколько раз. Вот эта, – я мстительно указала пальцем на крошку Гвен, – зло во плоти. Просто ходячее подтверждение твоей теории насчет женщин. Держала в страхе весь город и самого Драммонда, главу воровской гильдии. Хотя чего уж там, убийцы ее тоже старались обходить стороной. Настоящая стерва!
– И где она сейчас?
– Оправдалась за свои проступки, замуж вышла, держит трактир, – шепнула я.
– Опасная женщина, нет бы воровать.
Портрет его не заинтересовал, скорее то, что пряталось за ним. Ирвин повертел раму, заглянул под картину, подергал подсвечник.
– Воровкой была их бабка. Лучшая в гильдии. Лунная кошка с даром невидимости, за прошедшие годы ее так никто и не смог превзойти.
– Так себе достижение, – скривился Ирвин и начал тихо простукивать тростью стену.
– Невена была настоящей легендой, проникала туда, куда никто не мог, вскрывала любые замки и ни разу не попалась. Я всегда хотел походить на нее.
– Да ну?
Со своим «тук-тук-тук» он был еще более раздражающим, чем обычно. Вначале занудствовал на работе и уперся насчет набора кремов с одним запахом. Не косметическая у него лавка, видите ли. Затем потащился на свидание с комиссаром Брегг. Та, конечно, неплохая женщина и в чем-то ему даже подходит, но это раздражало еще сильнее.
Но и с ней не смог нормально провести время, побежал ко мне. Это приятно, но остался осадок, ведь от меня он тоже сбежал ради своего расследования. От всего этого мое раздражение прямо-таки плескалось и искало выход.
– Не у всех же был такой прекрасный и знаменитый дед, которого можно выбрать ориентиром, – огрызнулась я.
– Дункан Лерой был отличным королевским магом, он всего себя посвящал службе. Но вот дед, как и отец, из него вышел посредственным. Иногда думаю, что король ему был куда ближе нас. С его подачи мои родители занялись магическими схемами и в результате погибли. Меня же растила бабушка. Так что нет, я не хотел быть похожим на Стервятника Дунка.
