Все совпадения случайны, но ведь случайных совпадений не бывает. Это я к тому, что, очутившись в Киеве 30 ноября прошлого года, я внутренне чертыхнулся, когда спецназ «Беркут» ночью разогнал Евромайдан из-за какой-то там дурацкой ёлки6. Уж вы меня простите, други, камрады и просто товарищи, но приземлялся я в Киеве совсем не для того, чтобы исполнять свой журналистский долг. День рождения сестры, который мы 1 декабря отмечали на Андреевском спуске, нашёл какой-то очень правильный отклик в душе, поэтому, когда посыпались звонки и смски коллег, прознавших, что я в Киеве, с просьбами откомментировать, отрепортажить, рассказать «всю правду», позвонче, да погорячее, ничего кроме досады они не вызвали. Это была позиция, моя личная позиция, и я вовсе не собирался её сдавать.
Пока Лерка сама не потащила меня на Майдан. Чуть ли не из-за праздничного стола, на ходу меняя все планы и договоренности. И, сдается мне, было это не праздное любопытство, а искреннее желание, чтобы я «не пропустил исторический момент». Моя сестра-декабристка решила, что я этого хочу, что это важнее её застолья, и попытки переубедить Лерку в обратном, вызывали лишь искреннее удивление. В общем, так мы и очутились на Майдане, благо, от ресторанчика на Андреевском спуске, до этого самого гнезда «незалежностi» было рукой подать…
Самое время напомнить, что это не первый мой Майдан, и потому я сразу понял, что буду не «репортажить», а сравнивать. Тот первый Майдан образца 2004 года был настоящим, как бы кто к нему не относился. Дети страха не боятся, это не про политтехнологов, а про тех киевлян, что выходили тогда на площадь. А еще больше про тех, кто не выходил, но верил. Наивную мечту, кураж и детскую веру в светлое будущее, тогда не смог задвинуть ни спецназ, ни Янукович, да и Россия вместе с Путиным, видимо, всё поняв, отступилась. Тот майдан был Майданом победителей. А сейчас мне показалось, что всё стало иначе.
Мечты не было вовсе. Все эти лозунги, что Янукович у кого-то там «украл евромечту», давайте оставим политтехнологам. Не было мечты. Вот на первом Майдане «оранжевая» мечта была, сейчас – нет. Не было и веры. На Украине уже давно никто никому не верит. Тем более Януковичу. Не верили ему «наши», не верили «западенцы», махновцы и те не верили. Как можно украсть то, чего нет, и во что никто не верил?
Хотя, внешне у второго Майдана было много сходства с первым. Фирменные палатки с завернутыми в «жовто-блакитные» флаги молодыми людьми, японские дизель-генераторы для освещения ночью, железные бочки. Из новенького только надписи на тыльной стороне ладони у каждой второй молоденькой девчонки: две латинские буквы RU перечёркнутые крест накрест красными линиями. Такого точно не было на первом Майдане, оттого и удивило. Признаюсь, неприятно…
Мы вместе с ними грелись у этих бочек для разведения костров. Декабрь все-таки, холодно, люди греются, общаются, на вопросы отвечают… И хотя столкновение с «Беркутом» и вывело на Майдан десятки тысяч людей, «победителей» у этих бочек-костров я тогда не увидел. Все больше про наболевшее рассказывали, а не про то, как победят «кровавый режим». Напобеждались уже, опрометчиво решил я тогда. Разочаровались по несколько раз. Больше не верят. Не верят самим себе. Майдан циников, решил я тогда, в декабре 2013-го, ничего у них не выйдет…
А потом не раз, уже в феврале, да и сейчас в марте, после того, как вопреки моему прогнозу, перевернулась-таки Украина, рискуя свернуть себе шею в заковыристом сальто-мортале, вспоминал я те свои ощущения от увиденного. Что всё-таки было в том декабре: Майдан циников или циник на Майдане? Это они, или это я так изменился? Как ни крути, но тогда я сильно ошибся, не поверив в то, что они хоть на что-то способны…
Дед Иван легко убедил командира десантников. Тот и автобус дал, и колонну бронетехники пообещал за три километра до блокпоста, на Сивашском лимане, притормозить, если у них получаться будет.
– Но мы всё равно за вами присмотрим, – пообещал Сергей Сергеевич. И что он имел в виду, председатель понял лишь на подъезде к блокпосту, когда сверху прогрохотал боевой Ми-24.
Вертолёт прошёлся на бреющем над автобусом, что пылил по гребёнке, и взмыл на довольно приличную высоту над украинской заставой так, чтобы и не пугать сильно, но и чтобы хорошо видно было.
– Главное, шоб погранцы в нас не шмальнули сейчас с перепугу, – Вовка Горбунов, который вёл автобус и всю дорогу молчал, подал голос, когда показался указатель на санаторий «Стрелок». До блокпоста оставалось полтора километра.
– В свой автобус стрелять не будут, – неуверенно ответил Ванька Горбунов, и неожиданно рассердился: – А ты б не каркал, а за дорогой следил бы лучше! Гонишь по гребёнке, как подорванный! Свою машину, небось, поберёг бы?! А автобус военный, чем хуже?!
– Так, трофейный же… – оправдываясь, ляпнул Вовка.
