– Вариантов нет, – согласился пограничник, – а приказ стоять тут, ёпт, есть… Ты ж, Ульяныч, военный человек, ты-то понимаешь, что я не могу людей самовольно увести и пограничный пост бросить? Я даже по рации, ёпт, со своим начальством связаться не могу, доложить обстановку. Связи нет! Мне, ёпт, только торчать тут и остаётся. Пусть лезут хоть со всех сторон! – ожесточённо рубанул прапорщик Опанасенко.
– Не так, Серёга, всё не так! Ты командир или кто? Кроме тебя, кто о твоих людях подумает? Связи у тебя нет? А ты забыл, что по Уставу, если у командира потеряна связь, то он обязан самостоятельно принимать решения по выполнению поставленной задачи и сохранению вверенного ему личного состава? Вот и скажи теперь, ты сможешь выполнять поставленную тебе задачу по контролю за границей? Если границу эту уже на десять километров вглубь передвинули? Сможешь?
– Ага, ёпт… Смогу… Пока эта хреновина, – хмуро посмотрел он на вертолёт, – одним залпом мой блок-пост с землёй не сравняет.
– Вот! А людей спасти ты ещё можешь. Крепко думай, Серёга, – сочувствующе хлопнул его по плечу Горбунов-средний.
– Сынок, тут ещё такое дело, – вмешался в разговор дед Иван, который до сих пор молчал. – Я тут с командиром десантников гутарил… Он обещал, что если вы уйдёте за линию газовой станции, то он вам полковника этого отдаст вместе с его офицерами… Сынок, тебе отдаст. Понимаешь?
Председатель помолчал и продолжил:
– Я в уставах ваших военных мало что помню, стар уже… Но я так понимаю, что если ты станешь своей заставой между десантниками и селом, то получится, что это ты Стрелковое защитил. Отступил перед превосходящими силами противника, но защитил… И при этом офицеров СБУ ещё из плена спас… Подумай, сынок…
Так вышло, что сразу после этих слов председателя назойливый вертолёт развернулся и улетел. Совершенно случайно вышло, а поди ж ты докажи теперь, что не специально так подстроили…
Собирались недолго. Скарба у заставы было так мало, что всё легко уместилось в автобус, прапорщик Опанасенко даже шлагбаум велел разобрать и погрузить в машину. За флагом украинским, после того, как не удалось с земли его сдёрнуть, сам полез на верхушку блок-поста – не оставлять же его здесь. Но выдернуть древко и сверху не удалось. Капитан, ёпт, забил камень в щель между блоками со всей дури, не вытащить древко. Пришлось ломать. Налёг всем телом на палку, и под деревянный хруст спрыгнул вместе с обломанным флагом в руках. Бережно скрутил его, и, словно полковое знамя, передал сержанту: «В автобус, ёпт». Ещё раз хозяйским взглядом оглядел бросаемую недвижимость – бетонные блоки – всего неделя прошла, а уже и сроднились, ёпт. И дал команду на погрузку в автобус.
Обратно к газораспределительной станции Вовка Горбунов домчал ещё быстрее, чем до блокпоста. На этот раз его никто из братьев не притормаживал, хоть и трясло автобус безбожно на арабатской гребёнке. Наверное, все молча мечтали, чтобы поскорее это закончилось. Все, кроме прапорщика Опанасенко. Серёга напряжённо о чём-то думал всю дорогу, уставившись взглядом в окно.
У газораспределительной станции автобус остановили двое «зелёных человечков», но все остались сидеть в машине, вышел только председатель. От входа в здание к нему, щурясь улыбкой, шёл Сергей Сергеевич.
– Мне уже доложили, колонна из Крыма только что прошла блокпост, скоро будет здесь… Большое дело сделали, Иван Пантелеевич, спасибо! – благодарно пожал он руку. – Большое дело!
– Да я, вот, всё спросить вас хотел.., – замялся председатель.
– Спрашивайте, Иван Пантелеевич, вам отвечу как есть, темнить не буду.
– Ну, я так думаю, наши-то очухаются рано или поздно, свою броню навстречу вашей двинут… Что тогда?
– А ничего страшного, – прищурился Сергей Сергеевич. – На каждую их бронемашину три наших будет. Сколько бы они не нагнали техники. На каждый бронетранспортёр, на каждый танк, на каждый ствол, мы в три раза больше выставим.
– И дальше что?! – тревожно спросил председатель.
– А ничего. Так и будем меряться пиписками, пока у них танки не закончатся, – расхохотался командир десантников.
Не понравился председателю такой ответ, ой, как не понравился.
– Сергей Сергеевич, ваши обещания в силе? – аккуратно напомнил он, чтобы свернуть с неприятной темы.
– А пойдёмте сначала с людьми поздороваемся, а то подумают, что мы не вежливые, – лукаво прищурился командир десантников, и первым пошёл к автобусу. Легко запрыгнул на первую ступеньку открытой двери и заглянул внутрь:
– Что-то вы долго, мы вас заждались уже, – подначил он пограничников, хитро щурясь. – Здоро́во, мужики!
Молчание было ему ответом. Лишь когда совсем уж растянулась эта тягостная пауза, прапорщик Опанасенко нахально ответил, катая спичку в уголке рта:
– Да, мы и здоровее вида́ли, ёпт.
– Ух, ты, какие дерзкие, – хищно заулыбался командир десантников.
– Сергей Сергеевич, вы мне обещали, – тревожно напомнил о себе Пономарь.
