– А вы всерьёз полагаете, что мы всё знаем? – вопросом на вопрос усмехнулся Сергей Сергеевич. – Ну, теперь-то я в курсе, конечно, живописала жандармерия местная, так сказать, во всех подробностях. И про вторник, и про то, что десять человек на заставе, и про вооружение, и про прапорщика, что пограничниками командует… – Сергей Сергеевич жестом уступил дорогу председателю, когда они подошли к двери, и в два шага догнал его на улице. – Так вот, ситуация, говорю, теперь пикантная нарисовалась. Смотрите… – остановился он.
– Это дорога, – носком ботинка командир отчертил на песке прямую линию и поставил на ней крест. – Здесь ваше Стрелковое… Это мы, – черканул он поперёк. – А тут, сзади, блок-пост пограничников. Километров десять от нас, я так понимаю… – Сергей Сергеевич подвинул ногой на линию камень. – А вот отсюда, из Крыма, – снова нарисовал он, на этот раз стрелку, – колонна бронетехники сейчас идёт. И в блок-пост неизбежно упрётся. А приказ – до газовой станции не останавливаться…
Сергей Сергеевич на секунду задумался, носком поддел камень и отфутболил его в сторону:
– Ну, против брони погранцы со своими «калашами» ничего поделать не смогут. Сметут их, если заваруха начнётся. Пострадают только. А вот этого не хотелось бы. Завтра референдум в Крыму, всё чисто должно быть. Как считаете, Иван Пантелеевич, – прямо смотрел на него командир десантников, – с прапором погранцов договориться можно будет, чтобы сами ушли? Он мужик вменяемый-то хоть?
– Да, какой там мужик! – ошеломлённый услышанным, воскликнул дед Иван. – Пацан молодой! Зелёный ещё совсем!
– Вот, это плохо, – нахмурился командир, – может по дури дров наломать… Ладно… – помолчал он, – я, собственно, почему обратился… Мы до вас в Керчи работали, местные нам помогали, мы им… Потому и не пострадал никто… Против народа-то не попрёшь… В общем, если поможете здесь, то было бы здорово. Ну а нет… Ничего страшного, сами будем решать проблемы с вашим прапорщиком.
– Погодь, командир! – Иван Пантелеевич даже схватил его за рукав, лихорадочно соображая, что можно сделать. – Совсем молодой пацан, жалко, ведь. Они все там такие. Ванька Горбунов, вон, по своей памяти военной, нянчился с ними, с ночлегом хлопотал… Жалко, ведь, – повторял он, – мы их в соседний санаторий, что на меже стоит, пристроили. Калина Николай Петрович, директор тамошний, хороший мужик, их теперь кормит и поит…
Случайные слова отчётливо, вдруг, сложились в спасительную мысль, когда взгляд упёрся в брошенный автобус с крестом СБУ на борту.
– Погодь, командир! – Иван Пантелеевич отпустил, наконец, его рукав. – Кажись, я знаю, что делать… Ванька Горбунов… Он сможет, его послушают… Дай нам этот автобус, командир, мы их сами вывезем.
– Уверен, Иван Пантелеевич? – Сергей Сергеевич вопросительно щурился на Пономаря. – Ради такого дела я бы вам и эсбэушников этих отдал. На обратном пути. Мне они ни к чему, а вам лыко в строку, ну, и алиби заодно.
– А ты дай мне сейчас с мужиками покумекать, командир, и я тебе точно скажу…
Они стояли у пустого автобуса с крестом на борту – Пономарь и трое братьев Горбуновых. Время от времени кто-то из них начинал размахивать руками. Остальные, соглашаясь, большей частью кивали. Собственно, это всё, что видел издалека командир десантников, который терпеливо ждал председателя у входа.
– …Ну, так тогда и сделаем, – подвёл черту председатель: – Вместе пойдём, но самое сложное, Иван Ульянович, на тебе.
Отставной прапорщик утвердительно кивнул.
– Пойду просить командира остановить их колонну на Сивашском лимане, перед блокпостом, – добавил председатель. – Дай Бог, чтоб получилось…
– А если не остановит? – уже в спину засомневался Горбунов-средний. – Он человек военный, живёт по приказу…
– А что, приказ был людей бронёй давить?! – яростно обернулся дед Иван.
– Он человек военный, – нехотя повторил бывший прапорщик, – надо будет, он сам такой приказ отдаст…
Мир сошёл с ума. Все разговоры только про Крым и Украину, что в эфире, что за эфиром. Сразу так много умников развелось. Все наперебой галдят, пророчат, все сразу экспертами по Украине заделались, особенно те, кто и не бывал там ни разу. А я, вот, хоть и регулярно мотаюсь в Киев, не боюсь признаться, что не просёк фишку с этим их вторым Майданом. Ну, правда, совсем ничего не понял. Хотя и был там ровно в тот день, когда у них началась эта заваруха.
