Я Арабелла. Не телепат, как ты, но я… могу двигать вещи силой мысли! Телекинез – вот как это называется! Однажды я смотрела фильм про девочку, которую тоже ненавидели всей школой, и она сошла с ума и всех убила – телекинезом. И подожгла. И это было… жутко и капец как неправильно. Иногда я представляю, как бью по мордам этих, но дальше воображение не идёт, не могу представить их в крови, со сломанными носами… Бррр… нет, увечить не хочу и уж тем более – убивать. Не чувствую в себе силы на такое, да и не стоят они того.
Направляю всю силу в руки.
Да, я это чувствую! Живое шевеление под кожей, будто слышу бурление собственной крови. Ровное дыхание: раз-два. На счёт «три»! Она выходит из кончиков пальцев – холодная и спокойная, оттенка первого морозца на окнах. Тяжесть падает с моих плеч. Я всё так же ничего не вижу, но чувствую тебя рядом. Мы стоим плечом к плечу, и ты помогаешь мне загнать энергию в замочную скважину.
У меня весь лоб в поту, на что я сейчас похожа, даже представлять не хочу. Да и нет на это времени.
Звонок на урок. Снаружи топот и гомон. Анна Михайловна, наверное, уже раздала задания, распределила варианты.
Через пару часов техничка вспомнит, где оставила ключ, и откроет меня, но можно выбраться раньше. Вместе с силой надежда пускает во мне росток.
Высокие голоса детей из началки, опаздывающих на урок, вопят «это нечестно!», «давай!» и просто «аааа!», отчего окна звенят в коридоре. Я продолжаю мысленно давить на замочную скважину. Ты помогаешь, направляя энергию из своего кулона, а значит, Мэгги где-то в космосе тоже делает своё дело.
«Не ты в тюрьме, это тюрьма в тебе», – сказала ты в третьей серии.
Я сосредоточенно целюсь в дверь… и тут… одновременно происходят следующие вещи:
первая – дверь трещит, будто в неё ударил снаряд, и кто-то орёт рядом с кладовкой: «Нещитово! Толкаться нещитово!»
вторая – что-то со звоном скользит вдоль двери и падает. И в этом звоне я слышу своё спасение.
Дальше всё происходит мгновенно, словно я знала заранее, была готова. Раскрываю учебник геометрии, просовываю обложку в щель между полом и дверью и двигаю к себе предмет, отбрасывающий маленькую тень, что слегка затемняет щёлку у двери. Одна, вторая попытка… на третьей железная головка пролезает, и я вытаскиваю ключ. Сажусь прямо на пол, огорошенная тем, что моя сила сработала ТАК. Наверное, эти забыли (или оставили) ключ в двери, какой-то первоклашка налетел на неё, вот он и выпал… Ох, заткнись, голос разума! Почему бы тебе не признать это простое чудо! Нет, не чудо, это сделала я сама! Я, Арабелла!
– Тюрьма в моей голове! – произношу я вслух, выходя в пустой коридор из открытой настежь двери кладовки.
Я никогда ни перед кем больше не буду оправдываться. Я всегда была свободна. Ключ всегда в двери, стоит только захотеть.
Анна Михайловна смотрит на меня сначала сурово, а потом со… страхом, что ли. Застыла на начале фразы (она не пускает на уроки с опозданием больше десяти минут), но почему-то не договаривает. Не выгоняет. Как будто увидела… силу. Класс перешёптывается, когда я нарочито спокойно прохожу на своё место на первой парте середины ряда и сажусь. Выпускаю учебник из рук, и он плашмя падает рядом с сумкой. И мне снова не делают замечание. На моём двойном листочке лежит распечатка с заданием контрольной. Треугольник со сторонами A, B и вопросом на C привлекает моё внимание. Любопытно. Сама мысль о том, что это любопытно, – любопытна.
Склоняюсь над листочком, переписывая в столбик значения из задачи. Важно всё упорядочить. Но за пределами этого действия лежит страх. Дальше начинается область знания. А я ничего не знаю. Не учила.
Гляжу на свои руки: левая придерживает листочек, правая водит ручкой, словно сама по себе. Ногти на обеих руках обкусаны. Через белый рукав блузки серой полосой тянется след грязи, на тетрадный листок, прямо на мою фамилию, соскальзывает капля пота. Я представляю, как выгляжу со стороны. Чучело, выбравшееся из каморки. Вот только зачем, если я ничего не могу сделать?
Представляю, как она трясёт передо мной двойным листочком с двойкой и орёт: «Выбирай, что хочешь делать всю жизнь! На кассе в „Макдаке“ стоять? Горшки выносить за слабоумными? Цветами торговать? Улицы мести? У тебя большой выбор!» На что я рассчитываю? Что спасёт суперсила? Она не поможет решить задачу. Я не смогу. Всё кончено. Даже треугольник глядит на меня с укором.
Ты стоишь прямо за дверью класса и передаёшь мне эту мысль.
