Отклеиваюсь от стула и делаю как приказывают. Выдвигаю стол от стены, ощупываю его квадратность. Раскладываю вилки под острыми углами так, что, если провести от них линии к краю стола, они образуют равнобедренный треугольник. Она разрушает его, сдвигая вилки параллельно.
– Садись уже!
Три дымящие летающие тарелки приземляются по краям.
– Опять картошка!
– Ешь что дают.
– Почему мне больше всех? – снова возмущается Анька.
– Тебе нужны силы.
Аньке она всегда отвечает.
– У меня и так жопа больше головы.
– Съешь, сколько сможешь.
Жёлтый комок плюхается сверху на мой, не успеваю даже пикнуть.
– Задохлику надо больше сил. А у тебя почему мяса нет?
В её тарелке оказывается полкотлеты. У всех теперь поровну. Вот какой геометрией Анька владеет. И как это у неё получается – сделать всё, как она хочет, и при этом не разругаться?
Под шум бессмысленного ток-шоу мы молчим каждая о своём. Анька, наверное, о будущих экзаменах. А вот о чём думает она, я никогда не могу угадать. О чужих счетах, чтобы не думать про наши? О том, что сделать, чтобы завтра на ужин не картошка? Не знаю, я же не телепат. Я вообще не здесь.
Мы бежим, наши стопы утопают в песке, нам жарко и тяжело, но мы смеёмся. Геометрия наших взглядов. Впереди, за этими барханами, нас ждёт приключение, одно на двоих, ещё не знаю какое. Ты тоже не знаешь. Ты разрешаешь мне наполнять эту реальность, самой придумывать, что впереди. Как будто и не было той последней серии, а значит, возможно всё. И я придумываю, что…
– Чего ты копаешься? Довести меня сегодня решила?
Гигантский червь вырастает за нашими спинами прямо из жёлтой земли. Застывшие барханы покрываются трещинами, распадаются на части, и мы с тобой падаем в эту бездну вместе. Продолжение следует.
Тарелки отмыты и сохнут над раковиной, стол задвинут на место, и я попадаю отсиженной задницей в те же впадины на стуле. Линии из учебника по геометрии округлились и расплылись, треугольники превратились в лужицы. Сумма квадратов катетов равна…
– Обезьяна бы уже поняла!
– Мам.
– Что «мам»? Ты посмотри на неё! Как будто пелена на глазах!
– Она устала просто.
– Устала она. Это у меня сил уже нет! С вами обеими. Что уставилась? Иди спать!
Я медленно встаю, иду в комнату. Бросаю учебник на стол. Разбираю постель: покрывало скатываю в ноги, вот так, аккуратно. Войско из плюшевых кошек выстраивается между кроватью и стеной. И только когда чищу зубы, могу не скрывать улыбку. Я улыбаюсь, потому что вспомнила. Заново открыла суперспособность, которая была с самого рождения.
В детстве, стоя в углу непонятно за что; сидя на холодной крышке унитаза полуодетая (копуша!), пока остальная группа детсада гуляла; размывая озёрами, хлынувшими из глаз, алый след своей первой двойки… я уже тогда всё знала. Позабыла от времени и забот, но ты помогла вспомнить.
Они не знают, что у меня в голове. Могу прокрутить с любого момента, поставить на паузу и пересмотреть. И не важно, что сериал кончился. Ты здесь всегда, когда захочется тебя увидеть. И только для меня, а не для всех. Отныне я не забуду своей суперсилы. Уходить туда, где есть ты. В любое время, когда угодно.
Свет падает на покрывало, тихое дыхание Аньки напоминает ветерок.
Мы выбираемся из жёлтой бездны, и теперь над нашими головами ночь. Три луны освещают дорогу в инопланетный город.
Путь длинен, мы идём бок о бок навстречу приключениям, которых никто ещё не видел. Мы равны друг другу, даже похожи, хотя ты старше на целую вечность, а я всего лишь маленькая толстая школьница. Не здесь. Здесь я шагаю рядом с тобой, и мои плечи так же загорелы и сильны. Мы молчим о многом, и лишь одна моя мысль прорезает тишину между нами.
И дальше мы молчим. И мы идём. Идём. Идём. Приключение никак не начинается. На самом деле оно давно уже началось.
Однажды я читала про психологический эксперимент в школе (почему-то над детьми любят ставить всякие эксперименты, взять хотя бы ЕГЭ). Классу из тридцати человек дали попробовать воду, и нужно было сказать, сладкая она или солёная. Двадцать учеников уже получили по стакану и сказали, что сладкая, но следующему по очереди экспериментаторы подменили стакан: в нём вода была солёная. Ученик, которому достался стакан с солёной водой, сказал, что она сладкая. И даже когда его переспросили – точно, ты уверен? – всё равно ответил: сладкая. Потому что так сказали все остальные.
