И почти выпрыгиваю из комнаты, чуть не сбивая с ног маму, которая как-то по-новому смотрит на меня. Возвращаемся на кухню, я разрезаю Анькин торт. Ужасно хочется сладкого. Мы пьём чай молча, я жалею, что не сказала Аньке о том, что её кумир со шрамом-молнией тоже выбрал свой факультет. Сама вспомнит, если не уже. Она входит на кухню как ни в чём не бывало (суперспособность нашей семьи), наливает чай и берёт кусок торта с цветком из марципана. В хрустальном гроте нашего молчания кристаллизуются кусочки любви.
– Романо-германское направление, – заявляет вдруг Анька. – Диплом будет красный!
Как будто кто-то сомневается.
– Скорее!
– Да не парься, не опаздываем! Как я выгляжу?
Я оглядываюсь на Сирил, вздыхаю. Офигенно она выглядит. Знаки различия мичмана на перешитом под китель кэжуал-жакете смотрятся как настоящие – золотая и красная плашки, ни за что не догадаешься, что это были остатки подарочной обёртки и фольга. Под «кителем» шёлковая блузка, брюки – обычные. Сомневаюсь, что в XXIII веке будут носить что-то подобное, но откуда мы знаем. На мне самой джинсовые шорты, белая футболка и рубашка в красную клетку поверх всего. И кеды. Трушные чак-тэйлоры, кроваво-красные, как я мечтала. Подарок мамы. Я косплею обычного человека. И поэтому тороплюсь, в отличие от Сирил, которая идёт медленно, стараясь уловить каждое дуновение слабого ветерка. Середина июня, тридцать градусов жары. Нормальные люди идут купаться на речку. Но мы – не нормальные.
Вдоль стены спортивного комплекса выстроилась огромная цветастая очередь. Но, если вглядеться, нет там ничего человеческого: ниндзя из «Мортал Комбата», мультяшные принцессы, ещё больше зомби-принцесс, несколько Джокеров и обязательные солдаты из «Звёздных войн» в белых пластиковых костюмах. Бедняги, им-то каково! Мы обходим толпу – очередь не для нас, мы уже с билетами-бейджиками.
Мы проходим ворота-пищалку, на запястье прикрепляют одноразовый оранжевый браслет, и вот начинается… конвент. На входе нас с Сирил разделяет группа наглых зомби, ломанувшихся вне очереди. Я хочу возмутиться, но такое поведение – часть их образа, и я просто отхожу в сторону, выискивая подругу взглядом.
Разглядывая фотки с предыдущих конвентов, я видела Сирил и других фандомовцев, позирующих с косплеерами в фантастических нарядах или на фоне самодельных космических кораблей, и думала: «Клёво, хочу так же!» Не знаю, чего ждала. Что меня, как Алису в Страну чудес, утащит какое-нибудь волшебство. Чуточку расстроена, когда волшебства не случается, а потом вспоминаю: в реальном мире его не бывает. Есть огромный спорткомплекс, пропитанный естественным для него запахом бетона и пыли. Оглушённая попсовой музыкой и весёлой болтовнёй, я чувствую себя чужой на чьём-то празднике. Сквозь какофонию звуков и цветов слышу своё имя и вижу: ко мне тянется рука! На мгновение, всего на одну миллисекундочку, мне кажется, что это ты, и всё остальное вокруг исчезает, становится неважным. Сморгнув слёзы, я вижу Сирил:
– Побежали?
И мы бежим.
Мимо игровой зоны, где с одной стороны участники толпятся над картами и фигурками, а с другой – целятся в экран компьютера из бластеров. Мимо роскошного трона из мечей, на котором восседает белобрысый мальчик в короне, изо всех сил делающий надменный вид. Мимо платформы с костюмом Железного Человека. Он так сверкает, что мне хочется задержаться и постучать, проверить, железный он на самом деле или пластиковый. Наш бег прекращается, когда мы добираемся до центра зала.
– Вот что надо увидеть в первую очередь!
Мой выдох «Вау!» отдаётся эхом в стенки зала, множится встающими рядом с нами людьми. В центре висит (?), левитирует (?), парит (?) белая колонна с шестиугольной «юбкой» по центру с закреплёнными на ней ручками и рычажками. Она похожа на гриб-переросток, светящийся изнутри, на арт-проект абстракциониста. Но звук, издаваемый колонной – «уииииииу-уииииииу, пау-пау-пау», – выдаёт наружность, то есть, наоборот, внутренность объекта.
– ТАРДИС! – кричит кто-то за моей спиной, избавив меня от этой очевидной реплики.
Корабль Доктора Кто, как из серий шестидесятых годов, царствует над всем пространством спорткомплекса. Больше изнутри, чем снаружи, вспоминаю я.
– Круто, да? – говорит Лена.
– Больше чем круто!
Одно дело – сколотить из деревянных палок будку и покрасить её в синий цвет, думаю я. Другое – вобрать в себя целый мир.
– Можно? – спрашиваю я у парня в синем костюме и таких же красных кедах, как у меня.
– Валяй! – говорит он, стреляя в меня жужжанием звуковой отвёртки.
И, пока зрители кидаются фотографироваться с косплеером Десятого Доктора, я подхожу к колонне, трогаю и поворачиваю рычажки.
– Как здоровски провода упрятали! – восхищается рядом Сирил. – Ой, а это что, пластик? Нет, оргстекло. Как они его так склеили, швов не видно? Надо будет спросить. А вот динамик опасно стоит. Могут наступить.
– Блин, хватит! – не выдерживаю я. – Какая разница? Мы же в ТАРДИС!
– Да, – говорит подруга и улыбается. – Мы в ТАРДИС!
– Настоящая? – спрашивает рядом тонкий голосок.
