Арабеска зеркал полностью

Ее голос - насмешливый, чистый, прозрачный и теплый - проник в сердце, растопив лед отчуждения, - он только теперь понял, как соскучился по общению с хозяйкой этого дома. Он впервые подумал о том, что постарела сама Аркадия, но ее голос остался для него прежним. «Как ей удалось сохранить такие мягкие и певучие интонации в среднем регистре?»

- Ничуть… Приятно после долгого перерыва оказаться в доме, который так много для тебя значит.

Она чутким музыкантским ухом уловила укоризну, но решила воспользоваться привилегией королевы и оставила эту интонацию без комментария.

Аркадия Павловна приступила к важному и очень непростому разговору сразу после кофепития, сервированного в гостиной преданной Варенькой.

Когда они перебрали всех общих и вполне себе светских знакомых, Аркадия задумалась, устремив взгляд ставших еще более прозрачными глаз в сторону. Андрею было неуютно в тяжелом повисшем молчании, но он боялся спугнуть ее настроение, вдруг возникшую близость, раздумывая, как перейти к важному, ради чего он сегодня пришел в этот дом, несмотря на обиду, которую ему здесь нанесли.

- Ты прости меня, Андрей, за мою резкость тогда…

Она сказала это как-то трогательно, тем проникновенным тоном, который заставлял резонировать определенные струны в его душе, вдруг сразу сократив дистанцию.

- Ну, что вы…

Он замолчал, заметив нетерпеливый жест рукой в свою сторону.

- Не перебивай меня! Мне и так нелегко было решиться на этот разговор. Но я должна тебе сказать. Мне очень понравилось с тобой работать. Я вообще высоко оцениваю твой стиль. Меня он задевает, попадает в сердце… Ну, ты понимаешь?

Он молча кивнул, боясь разбить хрустальный шар доверия, которое возникло вдруг, ниоткуда.

- Просто я была с тобой не совсем искренней тогда. В моменты, когда ты читал мне отрывки из как будто моей, но на самом деле совсем не моей жизни, у меня, как бы это помягче сказать, возникало раздражение. Но рассказать тебе об этом я не могла. Ты понимаешь меня?

- Да…

Она, наконец, выдохнула и заметно оживилась:

- Ну, вот и славно! Вот и хорошо…

- Я ведь тоже хотел поговорить с вами…

Аркадия Павловна заметно напряглась, но все-таки царственно кивнула головой, разрешая озвучить просьбу.

- Я хотел попросить вас объяснить, какие фрагменты необходимо переписать, чтобы публикация этих мемуаров стала возможной… Где вы приукрасили свою жизнь настолько, что это вызвало… раздражение, о котором вы только что говорили? Видите, мы с вами дышим в унисон, мне эта ситуация тоже не давала покоя.

Напряжение никуда не исчезло. Они продолжали чувствовать его. Может быть, потому что оба догадывались о неловкости друг друга. Аркадия Павловна молчала, задумчиво глядя в сторону… Пауза явно затягивалась… Андрей начал уже злиться на себя за то, что разрушил несвоевременным вопросом особую душевность, возникшую было между ними. Но вдруг Аркадия Павловна, сбросив оцепенение, глухим голосом - такие интонации у нее прорастали из волнения - спросила:

- А ты принес сегодня диктофон?

Этот вопрос был настолько неожиданным, что удивление некоторое время превалировало над радостью.

- Дрюня, что с тобой? Ты как будто плохо соображаешь сегодня…

Она вновь звучала весело и душевно. Судя по всему, явно решилась на что-то.

- Да, конечно, он всегда со мной.

- Заводи шарманку… Сегодня я почему-то готова быть более откровенной. Только обещай мне, что ты не опубликуешь мои мемуары, пока я жива. Это единственное условие. Да, пока мы не начали, позови Варю, пусть сделает еще кофе. И принесет холодной воды, слышишь? Я ничего не забыла: турецкий, как ты любишь? У нас есть полтора часа.

***

Аркадия Павловна почувствовала себя уставшей после того, как за Андреем Звягинцевым закрылась дверь. Но, похоже, осталась довольна собой… Если бы не Варя, которая явно беспокоилась о ней, для раздражения вообще бы не осталось никакого повода.

- Адочка Павловна, нужно прилечь! Вы сама не своя. Побледнели… А ведь скоро Наум придет.

- Да, уже скоро?

«Перед визитом сына действительно нужно было бы отдохнуть».

- Есть еще время… Нужно подкрепиться и прилечь. Я тако-о-ой бульон приготовила!

Аркадия Павловна представила, как ее верная Варенька суетится на большой, оборудованной по последнему слову техники кухне, преданно заглядывая в глаза, выясняя, вкусно ли было Адочке Павловне. «Нет, только не это, сейчас мне непременно нужно побыть одной… Избавиться от ее навязчивого внимания».

- Я, пожалуй, прилягу сначала, Варя, прежде чем пробовать твой чудо-бульон.

Чтобы предупредить ее возражения, она наполнила свою улыбку энергией, которую на самом деле не чувствовала.

- Все не так уж плохо, Варенька. Ты меня отвези в спальню и оставь одну…

Ей так нужно было остаться одной, чтобы подумать, ничего не упустить, что играть было несложно - она чувствовала возбуждение почти на физическом уровне. Перед визитом сына Аркадии Павловне просто необходимо было побыть наедине со своими воспоминаниями о Левушке…