– Ханна, давай перенесем наш разговор на завтра, – Саид касается моего локтя. – Я прикажу подать ужин.
Черт, вновь поддаюсь на его уловки и уговоры!
Но после плотной трапезы я засыпаю спокойным сном в его объятьях, и осознаю, что большего мне и не нужно. Я чувствую себя в полной безопасности. Абсолютное ощущение счастья окутывает плотным коконом.
***
Утром просыпаюсь одна. Слышу тихий стук, и в спальню заходит девушка. Очевидно, служанка Далии. Она кивает мне, что-то бормочет на арабском, и ставит рядом с кроватью переносной столик с завтраком. Фрукты, горячий кофе и оладьи с медом. Я жадно вдыхаю вкусный аромат и чувствую невероятный голод.
Проходит пара часов, и я устаю от разглядывания витиеватых арабских узоров, причудливых арабесок и традиционных штучек восточной тематики.
Дверь по-прежнему закрыта.
Безусловно, это в духе Саида.
Как же он мог позволить мне сбежать, ведь у него, оказывается, на меня грандиозные планы! Скрещиваю руки на груди, и начинаю ходить из угла в угол. Гнев вновь подкатывает сверхновой, но мои размышления прерывает появление Далии.
Она, словно кошка, входит неслышно. В темно-зеленом длинном платье с воротником стойкой и рукавами три четверти. Черные волосы струятся по плечам, а в карих глазах затаенная грусть.
– Привет, Ханна, – произносит она чуть слышно, – можно с тобой поговорить?
– А что, в твоем доме я могу тебе отказать? – дерзко отвечаю ей, и осматриваю ее снизу-вверх.
Далия похудела: скулы бросали темные тени на ее щеки, а на тонких запястьях просвечивали через белоснежную кожу синие вены. Меня подмывало спросить, не больна ли она, но я жестко остановила себя. Ко мне они не проявляют ни уважения, ни честности, так почему я должна заботиться о чужих людях?
– Ханна, это серьезно, – Далия садится на низкий диванчик, обитый бордовым жаккардом с золотистыми узорами и причудливыми вензелями.
Я подхожу ближе и сажусь напротив нее. Она бледна, будто вот-вот упадет в обморок.
– О чем поговорить? – спрашиваю, и сердце сжимается. Она выглядит жутковато. Жалость и сочувствие начинают терзать душу.
– Ханна, ответь на один единственный вопрос – ты любишь Саида?
Я отвожу взгляд. Нужно ли ей говорить правду или это очередная провокация или надуманна афера со странными извращениями?
– Нет.
Она делает глубокий вдох, словно набирается сил для прыжка.
– Ханна, Саид любит тебя. По-настоящему. Только тебя, – и повисает пауза от непосильной боли – Я не могу иметь детей. Мы были у всех знаменитых и лучших врачей, и прогнозы неутешительные. Саид хочет наследника. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я…
– Стать мне суррогатной мамой? – устало подвожу я, и осознаю: в очередной раз они решили мной просто воспользоваться.
– Да, Ханна. Если ты равнодушна к Саиду, то я могу предложить тебе любую сумму, которую ты озвучишь за вынашивание и рождение, – говорит она и пытается поймать мой взгляд.
– А что, других, «профессиональных» суррогатных матерей не нашлось? – спрашиваю с усмешкой.
– Саид и слышать не хочет об этом. К другой он даже не приблизится, – отвечает она – Мы соврали тебе тогда, потому что признаться было стыдно лично мне. Я сама предложила ему привозить девушек для развлечения на ночь, чтобы не брать вторую и третью жену. Но мы не знали, что ты девственница, и так получилось, что Саид влюбился в тебя.
Последние слова даются ей тяжело. Она делает пару глотков, чтобы подавить ком в горле от набегающих слез.
– Далия, проще было согласиться на вторую и третью жену, – задумчиво говорю ей в ответ – Они бы могли и родить, и тебе не нужно было бы таскать сюда неизвестных девиц.
Она кивает и касается щек тонкими пальцами.
– Уже поздно. Теперь только ты наше спасение. Я прошу тебя, Ханна! Наш брак разваливается, а я… Я люблю Саида. Люблю так, как он любит тебя, но не могу ему дать то, что хочется, – Далия переходит на шепот, а прозрачные ручейки бегут по ее щекам.
Я закусываю губу, и молчу. Если все это правда, а не новая легенда для невообразимых фантазий, то…
– Ханна, у тебя будет все самое лучшее. Все что ты попросишь, только прошу, помоги мне! – и Далия закрывает лицо ладонями. Ее плечи сотрясаются в беззвучном плаче, а у меня внутри начинает скручиваться колючим ежом совесть.
– Мне нужно подумать, – я поднимаюсь, и она тоже встает.
– Ханна, я умоляю тебя, – смотрит прямо в глаза, а мне хочется бежать прочь.
Сейчас я снова соглашусь, а после будут кусать себе локти за то, что как наивная глупышка пошла на новую авантюру.
– Далия, я хочу поговорить об этом с Саидом лично.
Она кивает.
– Саид на работе, он зайдет к тебе, как только будет дома, – и она поспешно уходит.
Я остаюсь одна и чувствую облегчение. Ее слова, вид и мольба вгоняли в тупик. Верить? Согласиться? Или очередная ложь оставит меня вновь в оглушающей пустоте, где воспоминания будут лишь призрачными видениями?
