Ощущение разгоряченной и возбужденной плоти моментально смутило и полыхнуло огненным клубком внизу живота.
– Багир, – лепечу ему, сопротивляясь, а сама чувствую влажную головку твердого члена, налитую титановой тяжестью.
Он делает глубокий вдох сквозь зубы.
– Еще… – хрипит его бас, срываясь.
Провожу вниз-вверх, чуть сжимая крайнюю плоть, обхватывая внушительную толщину детородного органа. Багир неожиданно останавливает, и, развернув меня спиной, рычит мне на ухо:
– Наклонись!
И легкое нажатие по лопаткам нагибает меня. Руками упираюсь в кровать, и подол джалабии взлетает вверх, обнажая мои бедра и ягодицы. Закусываю губу и зажмуриваюсь от нетерпения. Жажда проникновения пронзает электрической искрой, и заставляет сжимать мышцы ног от вожделения.
Горячие, чуть грубоватые ладони гладят кожу, и…
Я вздрагиваю от шлепка. Увесистого и неожиданного. Алое пятно на ягодице вспыхивает моментально.
– Запомни, ты только МОЯ! – бархатный бас Багира, и по телу бегут сладкие мурашки, концентрируются на торчащих сосках волнительным томлением.
Массивная головка его члена проходится по влажным складочкам, и от нетерпения у меня начинают подкашиваться ноги.
Впиваюсь ногтями в покрывало, и чуть привстаю на носочки.
Этот жест муж расценивает по-другому.
– Не терпится, да, моя Жемчужина… – наклонившись, шепчет прямо в ухо, и собирает мои волосы, наматывая на руку.
– Да, – отвечаю я, и тут же смущаюсь. Неужели я сказала это вслух?!
Разгоряченный ствол входит в меня, и я ахаю от пикового момента.
Но, похоже, Багир не собирался заниматься «ванильным» сексом.
Он вдалбливает жестко и быстро каменный от эрекции член, и я выгибаюсь, в попытке найти удобное положение для полного проникновения. Болезненные ощущения возникают вспышками, и от этого долгожданный оргазм гаснет.
Муж чувствует мой дискомфорт.
– Встань на колени на кровать, – звучит его приказной низкий голос, и я повинуюсь плотскому влечению.
Как только неприятные спазмы уходят, меня накрывает яркая волна кульминации.
Я уже не обращаю внимания на громкие хлюпающие звуки от нашей близости, на свой нечеловеческий стон, разносящийся по спальне. Во мне рассыпаются тысячи осколков наслаждения, и проникают в каждую клеточку организма.
Обессиленно падаю на кровать, Багир накрывает меня сверху своим телом, и я ощущаю себя маленькой и беззащитной под его внушительным весом. Разворачивает к себе лицом, и разводит мои ноги. Осматривает меня с диким алчным взглядом, в котором черная пропасть дьявольского порока.
Стыд заставляет сопротивляться, я пытаюсь прикрыться, но его рука тут же ловит мою руку и звучит срывающийся от возбуждения голос:
– Поласкай себя.
Силы, чтобы сопротивляться, покидают, и я покорно кладу палец на клитор, начиная круговые движения. Пара минут и приближается второй оглушительный экстаз. Меня вводит в транс его гипнотический бесстыдный взгляд глаз цвета ночи, и заставляет выгнуться дугой от судорог нового оргазма.
Врывается вновь в мою плоть как одержимый. Фрикции, голодные и по-звериному лютые, приводят к крышесносной кульминации, от которой все ориентиры улетают прочь, и я проваливаюсь в бездну похоти и разврата.
В голове невыносимый гул, а звуки теряются в пульсирующей какофонии сердца. Открываю глаза. Темно. Протягиваю руку, и ощущаю под пальцами чуть мокрое от бешеного ритма секса плечо Багира.
Он не ушел в свою спальню. Он остался здесь.
Неожиданно для себя я чувствую, как слезы текут по щекам прозрачными струйками.
Властный, бескомпромиссный, жестокий.
Я никогда теперь не достанусь Саиду.
Багир этого не допустит.
***
Пара месяцев после отъезда Багира казалась бесконечной. Дни, как близнецы, один в один тянулись и вызывали невыносимую депрессию. Только Мариам спасала меня своим оптимизмом и старалась, чтобы я не заскучала в «золотой клетке».
Я доверяла этой девушке больше, чем кому-либо. Ближе у меня сейчас никого не было, и поэтому однажды ей все рассказала, всю свою историю. Как похитил Саид, лишил принудительно девственности, как отправил меня обратно в Америку, а потом…
Мариам качала головой и только тяжело вздыхала.
– Ханна, это ужасно! Я бы столько не выдержала, точно бы сошла с ума, – говорила она.
Я горько улыбалась. Действительно, я вынесла многое, и через многое прошла, и мои злоключения еще продолжаются. Чем закончится для меня брак с Багиром, и не сорвусь ли я, рискуя всем, ради ночи вместе с любимым мужчиной? Пусть она будет последней, но самой лучшей в моей жизни.
Мариам рассказывала в ответ о себе, и я тоже понимала, что ей пришлось нелегко. Она родилась в бедной семье и когда ей было десять лет, отец продал ее в одну из богатых семей служанкой.
– Но ведь ты еще ребенок, – возмутилась я.
