Пару дней я присматривалась, и пыталась понять, кто может пойти на преступление за предложенную мной сумму. Мариам и Джамилу я ничего не говорила. Служанка как-то раз вновь попыталась меня отговорить, но я резко оборвала ее, и попросила больше не лезть в мои дела. Было видно, что девушка обиделась, но мне плевать сейчас на чувства других.
Ребенок навеки свяжет меня с Багиром, а если я захочу развестись, то вряд ли мой арабский муж отдаст его мне. Вместе с этим я понимала, что это единоразовый выход из ситуации. А что потом, после аборта? У меня нет средств предохранения, нет возможности как-то скрывать следующую беременность…
Я металась по палате, обдумывая ситуацию, и решая, как поступить. Одна из медсестер показалась мне образованной и не такой отсталой, как Мариам, которая решила меня поучить и напомнить, где я живу. Но когда я обратилась со своей просьбой, она только покачала головой.
– Здесь, в сертифицированных клиниках никто не сделает вам прерывание беременности. Это закон, а законы здесь соблюдают все. Никому не хочется попрощаться с должностью и навечно остаться гнить в тюремных камерах, – и она, улыбнувшись по-доброму, добавила. – Подумайте хорошо, ведь это ваша частичка, ваше дитя. Потом вы будете очень сильно жалеть.
Обессилено я опустилась на кровать.
Тупик.
Если идти к подпольным врачам, то становилось не по себе. Насколько я готова доверить свою жизнь тому, кто возможно, имеет лишь начальный навык и только в теории знает медицинские термины?
Два дня спустя за мной приехали Джамил и Мариам. Перед тем как меня выписать, врач села напротив и серьезно оглядывая, произнесла:
– Ханна, вам нужно беречь себя. Слишком много вы переживаете, и тем самым наносите вред себе и будущему ребенку. Из-за этого вы и попали сюда. Много стресса, и поэтому у вас начались ложные схватки. Я надеюсь, вы оцениваете всю угрозу и все то, что может привести к непоправимым последствиям. У вас еще слишком маленький срок даже для преждевременных родов.
Я послушно закивала. Мариам, которая собирала мои вещи, нахмурившись, поглядывала на мою реакцию.
Все уже для себя решила. Все запреты буду нарушать, но до приезда Багира мне нужно спровоцировать выкидыш.
Сразу после приезда, собралась идти гулять в сад.
– Ханна, но сейчас слишком жарко, это может…
– Я не спрашивала твоего мнения, – сердито одернула девушку, – Принеси мне чая, и что-нибудь поесть. Острое, с пряностями.
Мариам лишь кивнула, и скользнула сочувствующим взглядом по моей фигуре. Во всем ее виде – обида и сожаление. Но во мне было равнодушие. Одна цель – и любые средства.
Когда я вышла в сад, жаркий воздух сжал легкие, и давление моментально подпрыгнуло на максимум. Под черным никабом стало невыносимо жарко. Но я терпела и, обливаясь потом, глотала горячий чай с чабрецом. Неприятные, но легкие спазмы внизу живота возобновились, и я довольно улыбнулась.
– Ханна? – незнакомый голос заставил подскочить на кушетке.
Передо мной стояла одна из родственниц Багира. Я смутно припоминала, что это старшая жена старшего брата моего мужа.
– Тебе не жарко? – улыбнулась она.
Я смутилась. Меня будто застали за постыдным занятием или за совершением мерзкого поступка.
– Пойдем в дом, я принесла угощение. Тебе очень понравилась пахлава, которую я готовила и приносила прошлый раз.
Я нехотя поднялась с кушетки. Не вовремя все эти гости!
Мы зашли в просторный зал. Мариам тут же приободрилась и начала собирать на стол, чтобы принять наших гостей по традициям арабов. Рядом с нами играли дети Лиары, жены старшего брата. Девочка трех лет, с очаровательными каштановыми кудряшками и глазами-бусинками черного цвета, и мальчик восьми лет. Моя родственница что-то рассказывала, а я словно завороженная смотрела на ее дочь, и испытывала отвращение к… самой себе.
Меня будто пронзила молния, и внутри крутилась спиралью невыносимая горечь. Теперь я вдруг осознала слова Мариам, и ощущала лютую ненависть к собственному равнодушию.
Девочка задорно прыгала, и каждый раз локоны-пружинки подлетали вверх, еще больше добавляя в ее детский образ игривости и нежности. А потом она вдруг подбежала ко мне, и прижалась, обнимая:
– Я тебя люблю, – пролепетала малышка и, подняв на меня голову, улыбнулась.
Слезы хлынули из глаз бурным потоком. Я разревелась, словно сама сейчас была маленькой девочкой.
– Ханна, Ханна, ты чего?! – испуганно затараторила Лиара, отгоняя дочь от меня.
Но рыдания заглушали голос, и я ни слова не могла сказать, пока не успокоилась. Мариам и Лиана в этот момент предлагали варианты, как утешить, но я не слышала. Передо мной вдруг четко встала картина – моя дочь подбегает, и просит не лишать ее жизни…
– Все хорошо, – произнесла я, как только совесть прекратила издеваться, и отпустила из цепких когтей душу – Я… Я беременна.
Лиара кинулась меня обнимать, и гладить по голове как мама.
– Глупышка, ну и чего тогда ты плачешь, – спрашивала она, стирая влажные полоски с моих щек – Это счастье, великое счастье, которым одарил вас с Багиром Аллах. А если будет мальчик, то для отца это двойная радость.
