– Во имя Аллаха, всемилостивого и милосердного! – начинает монотонным голосом шейх. – Все в небесах и на земле хвалу и славу воздает Аллаху, кто всемогущ и мудр безмерно! Лишь Он владеет небесами и землей, лишь Он дарует жизнь иль смерть вам назначает.
Старик в раздумье приглушает голос и делает долгую паузу.
– Он всемогущ над всем и вся! Начало и конец – Он, явь и тайна и преисполнен знанья всякой вещи. Он – Тот, Кто небеса и землю сотворил за шесть небесных дней и утвердил Свое державие на Троне. Он знает, что уходит в землю и что выходит из нее; Он знает, что нисходит с неба и что стремится к небесам. И где б вы ни были, всегда Он с вами и зрит незримо на все, что делаете вы. Лишь Он владеет небесами и землей, и лишь к Аллаху – возвращение всех дел. Он вводит ночь на смену дня и день вливает в ночь, и Он владеет знанием того, что схоронилось в ваших душах. Так веруйте в Аллаха и посланника его…[82]
Мужчины сильно потеют под жаркими лучами солнца. Два брата краснеют не столько от тепла, как от охвативших их эмоций. У Мохамеда спокойный характер, и речитатив старца действует на него умиротворяющее: он покоряется воле Бога. Но у Рашида больше дикой крови берберских предков, и его неукротимое сердце жаждет мести. Молодой человек чувствует, что, если представится случай, он нарушит данное Аббасу и Муаиду слово. А возможность совершить возмездие у него, конечно, будет. Рашид уже решил, что, как только мать немного оправится и придет в себя, он присоединится к повстанцам и будет мстить на каждом шагу, каждому солдату, как ливийскому, так и наемнику. «Это они виноваты в наших несчастьях, все до единого», – еще раз повторяет он мысленно, утверждаясь в этом убеждении.
– Расскажи мне, братишка, как это случилось? – грустный, но уже смирившийся с судьбой Мохамед снова задает волнующий его вопрос.
– Пойдем, покажу тебе, где это произошло. – Рашид тянет брата за руку.
Они не входят в дом, а идут через красивый весенний сад. Старый садовник, который столько лет о нем заботится, очевидно, был и сегодня. Вокруг разбросаны инструменты. Все цветет, земля пахнет ошеломляюще. Голубое небо висит просто над головой, а послеполуденное солнце перестало уже так сильно досаждать. «Даже хочется жить», – думают братья, и им становится невыразимо грустно, оттого что их ближайшие родственники уже никогда не будут радоваться очарованию жизни. На спокойной обычно дороге, за ограждением, они слышат со стороны пустыря рев мощного мотора и решают узнать, что происходит.
Старший офицер проезжает на военном джипе под стенами сада, в котором два дня тому назад произошла большая трагедия. «Что за судьба!» – думает он, потирая озабоченно подбородок. – Вот незадача!» Он останавливает машину, чтобы выяснить, как чувствует себя пострадавшая семья. «Сам проведу расследование по-тихому, не поглажу за это по голове, – решает он. – Если о случившемся не дай бог станет известно журналистам и это попадет в иностранную прессу, эти люди еще больше пострадают». В своей долгой военной карьере он видел подобное неоднократно и всегда должен был держать рот на замке. Может быть, несчастных осудят за участие в мятеже, разрушат дом и конфискуют все имущество. Он сталкивался с похожими случаями. Им, военным, говорили, что наказанные виновны, что они шпионы или террористы из «Аль-Каиды». Да, эта последняя песенка была самой популярной за последние пару лет. Легче всего убирать врагов или неугодных, обвиняя их в фундаментализме. Поначалу мужчина даже в это верил. Но как долго можно быть наивным? «Самое время выходить на пенсию, – решает он. – Только отпустят ли меня сейчас?»
– Что вы тут делаете?
Братья и военный буквально наталкиваются друг на друга.
– Я приехал посмотреть, что с семьей, – объясняет офицер, смущенный прямым вопросом Рашида.
– А вы кто? Родственник? – по-прежнему напирает на него молодой человек.
– Нет, нет. Я был свидетелем драмы, которая тут разыгралась два дня тому назад, – спокойно объясняет тот. – Но если я мешаю, то могу уйти. – Он решает убраться, видя внезапно побледневшее лицо Мохамеда и грозные искры в глазах Рашида.
– Ну почему же! – Братья буквально впихивают его на свою территорию. – Может, вы, как офицер, расскажете нам подробнее, что тут произошло?
От спокойствия и уравновешенности Мохамеда не остается и следа, он хватает мужчину за форму и тянет в сторону дыры в земле, где еще не так давно находился красивый бассейн.
– Я появился здесь уже после всего, что произошло, и вообще уже после… – Он показывает пальцем на место взрыва.
– Точно?! А может, ты, старый, был по другую сторону забора и учил молодых солдат стрелять по цели? – агрессивно наступает на него Рашид.
– Ты бредишь, сын… – говорит не на шутку испугавшийся военный, делая пару шагов назад.
– Сыном-то я был, но кто-то у меня убил отца! – враждебно глядя на него, восклицает парень. – Так что, решили потренироваться в стрельбе по детям, как по уткам? Только не хотели тратить слишком много патронов в автомате, потому что их вам не хватает. Решились на один более мощный снаряд. Да?
