– Мохамед, что ты выдумываешь?! – Лейла, видимо, знает агрессивного парня и, забыв об ударе, старается оттянуть мужчину от мужа, которому угрожает опасность.
– Лейла, я не закончил! Не вмешивайся в мужские дела! Иди в дом и забери отсюда детей!
– Братья!
Женщина получает еще один удар, на этот раз сильнее, и с окровавленным лицом падает на утрамбованную землю двора.
– Мама! – Девочки бросаются к ней и прижимаются в ужасе.
– Мы не желаем иметь в своих рядах изменников. – Прибывший вытягивает из-за пояса нож. – Мы с такими расправляемся быстро.
– Но…
Рахман не успевает закончить фразу: живодер острым кинжалом наносит ему удар в горло. Потом, уже хрипящего, отбрасывает от себя. Тело безвольно падает между скамейкой и столиком, разбивая тарелки и стаканы, которые на нем стояли. Маленькие доченьки убитого подхватываются и безмолвно смотрят на отца. Они не могут сделать и шага и изо всех сил прижимаются своими худенькими спинами к теплой деревянной стене дома. От ужаса девчушки замерли и, кажется, даже перестали дышать. Глаза бывшего полицейского меркнут. Кровь тонкой струей стекает у него из уголка искривленного от удивления рта.
– Ты, женщина, тоже как можно быстрее отсюда убирайся. Ты уже не принадлежишь к нашему племени, – обращается живодер к своей родственнице, которая без страха, а только с ненавистью смотрит на убийцу.
– Аллах отплатит тебе! – шипит она сквозь стиснутые зубы. – Он еще с тобой сведет счеты! Невинного и порядочного убить легко! Ты пес, пес бродячий и Каин! – кричит она в истерике.
Главарь со всей силы бьет женщину ногой в живот и, усмехаясь и не обращая внимания на ее гневные слова, поворачивается и идет к выходу. Проходя мимо гриля, берет кусок жареного цыпленка и с аппетитом вонзает в него зубы.
Вскоре сбылись проклятия Лейлы. В эту минуту на подворье въезжает правительственный патруль и, видя припаркованный у дороги пикап, хочет проверить, кто прибыл в деревню.
Слишком много всего творится в округе. Подразделение получило приказ внимательнее проверять местность и каждый дом. Повстанцы слишком активизировались, и местные племена остаются безнаказанными. Армия Каддафи утрачивает в этом районе влияние, поэтому приказано прислать подкрепление – новых горячих наемников из Судана и Чада. Молодые мужчины просто рвутся безнаказанно убивать, насиловать и грабить. Их этим привлекали при вербовке. Они жаждут крови. Они заглядывают под брезент полугрузового автомобиля и не могут поверить своим глазам. Там горой сложены автоматы Калашникова, связки с амуницией, гранаты и медикаменты. Они подкрадываются к ближайшему дому, тихо вбегают во двор и тут же за углом нарываются на вооруженных партизан. Не успел родственник Лейлы проглотить кусок цыпленка, как уже лежит в смертельных судорогах, прошитый очередью из автомата. Его товарищи присоединились к нему в следующую минуту. Сейчас в живых остались только Лейла с доченьками и спрятавшиеся в сарае Рашид с Марысей. В деревне раздаются одиночные выстрелы.
– Не двигайся, я еще к тебе вернусь. – Большой чернокожий мужчина с носом на пол-лица показывает пальцем на испуганную женщину, по-прежнему сидящую на земле. – Мы неплохо с тобой позабавимся, птичка, – обещает он, а бедуинка даже перестала дышать от мысли, что ожидает ее саму и ее девочек. В Ливии все знают, что творят наемники с женщинами оппозиционеров, даже такими маленькими, как ее дочери. Мать дрожит от ужаса и лихорадочно думает о том, как бы защитить не столько себя, сколько, по крайней мере, своих крошек от позора и неминуемой смерти.
Парализованная страхом Марыся быстро моргает глазами и прикусывает губы, чтобы не закричать. Охваченная паникой, она старается побыстрее отодвинуться от временного, сделанного из отдельных досок входа в сарай. Она на цыпочках отходит на шаг назад, вглубь, и случайно наступает на лежащего барана. Животное подхватывается, блеет, а девушка падает как подкошенная на спину и ударяется головой о железную миску, а та – о корыто. Этот громкий звук привлекает наемника, уже собравшегося покинуть подворье. Он задерживается, прислушивается и возвращается к сараю.
– Господин, мы там только животных держим, – говорит Лейла, стараясь защитить гостей собственной грудью.
– Они и нам пригодятся. – Мужчина грубо отпихивает ее, и бедуинка снова падает на землю. – Мы ведь тоже должны что-то есть.
С этими словами наемник распахивает дверь и останавливается как вкопанный. Не знает, должен ли он сразу начать стрелять или нет, но понимает, что за вранье и укрывание беглецов хозяйка должна быть наказана.
– Это овцы? – спрашивает он иронично. – Может, она и похожа, потому что у нее такой же светлый мех, – говоря это, он хватает Марысю всей пятерней за волосы и вытягивает наружу, – но этого уж точно нужно считать черным бараном-производителем.
Он отпускает первую жертву, которая подскакивает к хозяйке, а потом дергает Рашида за рубашку и тащит парня к выходу.
– Идем! – Он направляет на группку испуганных людей блестящий автомат и, толкая их в спины, гонит на другую сторону улицы.
