– Что ты, глупенькая! Ты же это не отломала и не собираешься вывозить из страны, – смеется Фатима. – Это как если бы было запрещено собирать ракушки. Хуже, когда иностранцы, – Фатима кивает на группу веселящихся мужчин и женщин со светлой веснушчатой кожей, – воруют наши природные богатства и пакуют полные ящики кораллов, переправляя их потом морем. За такие вещи нужно уже наказывать.
– А говорили, что этот пляж только для белых, – вдруг отчетливо слышат они голос жены какого-то британского контрактника, которая указывает на них пальцем.
– Меня сейчас удар хватит! – Фатима даже бледнеет от злости.
– Что за
– Как она смеет! – Саудовка не выдерживает и поворачивается в их сторону: – Нас дискриминируют за цвет кожи, веру и стиль одежды во всем мире. И даже у себя дома мы должны это терпеть?! – Отважная жительница Джидды на повышенных тонах говорит по-английски, а Марыся тянет ее за руку, не желая, чтобы на них завели дело об оскорблении.
– Ведите себя нормально, как цивилизованные люди, и мы с вами будем хорошо обращаться.
Англичанка встает и направляется к местным жительницам со словами:
– Если вы подкладываете бомбы и подрываете себя, трудно радоваться вашей компании!
Все остальные застыли от этих слов, а мужчина, скорее всего супруг наглой иностранки, подтолкнул ее к креслу.
– Я подкладываю бомбы?! – возмущенно кричит Фатима, взмахивая рукой в сторону группы. – Признаться, я уже не удивляюсь тому, что их пытаются выкурить из нашей страны, – говорит она уже значительно тише сквозь стиснутые зубы. – Зачем нам такая гниль?! Они на нас зарабатывают, а не мы на них. И еще так нагло ведут себя, хоть бы каплю уважения имели.
– Так нельзя, – возражает девушка с золотыми волосами. – Мы их отсюда выбросим, они нас – из Европы или Америки, и к чему это приведет? Где диалог между религиями? Где взаимопонимание?
– Выдумки и сказки для наивных бедняков!
– Не будь расисткой, как какая-то примитивная баба!
– Женщины, я приношу огромные извинения! – Мужчина среднего возраста, с выпирающим животом, одетый только в шорты, обращается к возмущенным арабкам. – Моя жена сквернословит и в бешенстве, оттого что приехала ко мне. Ей здесь не нравится, но так никому себя нельзя вести.
– Да, нам очень жаль! – поддакивают остальные. – Просим прощения!
– Ладно уж! – Фатима пренебрежительно кивает и с неодобрением цокает языком.
Молодые женщины удаляются к своим лежакам. Каждая предается размышлениям, и они не разговаривают друг с другом уже до самого конца пребывания на пляже.
На последний ифтар в Джидде усаживаются только вчетвером.
– Интересно, насколько велика мечеть Пророка в Медине? Я видела на фотографиях, что вся площадь выложена мрамором. А как выглядят могилы Пророка и его двух сподвижников, халифов Абу Бекра и Омара? Я читала еще, что там есть остатки стен старого города, – сыплет вопросами Марыся, радуясь завтрашнему отъезду.
– Так ты туда не помолиться едешь, а больше как туристка? – Хамид осуждающе смотрит на жену и сжимает губы.
– Помолиться тоже… – смутилась молодая женщина.
– Разумеется, разумеется, – между одним куском цыпленка гриль и другим шутливо, но решительно вмешивается Фахад. – Но при случае… – далее поясняет он. – Ведь мы будем ехать почти весь день, так что можно это путешествие использовать и для того, чтобы что-то узнать.
В конце концов Марыся не выдерживает и подает голос:
– Мне уже не очень нравится эта поездка, если ты ко мне так странно относишься! Я не знаю, что происходит, Хамид.
– Я очень хочу, чтобы завтрашний день был приятным, – наносит ответный удар хмурый Хамид, – но я вижу, что наши цели в этой поездке полностью противоположны. Может, ты хотела бы остаться в Джидде? Хватит того, что я вынудил тебя совершить умру, Медину можешь не посещать.
– Ты вообще меня не заставлял. – Голос Марыси дрожит, она вот-вот заплачет.
– О’кей, прекрасно! – Фатима заканчивает дискуссию, которая грозит взорваться супружеской ссорой. – Моя новая подруга, проведем весь день около нашего бассейна у дома. Будем грешить, загорая в костюмах-бикини.
Фахид искренне смеется, а Хамид в очередной раз кривится, что явно свидетельствует о его недовольстве.
В день отъезда в Мекку супруги решили поспать подольше, чтобы им было легче перенести поездку.
– Поселиться мы должны после четырнадцати, значит, можно использовать возможность немного отдохнуть.
– Хорошо. – Марыся не видит повода, чтобы возражать.
– В ихрам[29] вступите у нас или на месте? – спрашивает Фахад.
– В Мекке будет достаточно времени, мы остановимся в отеле на целых три дня, значит, все сделаем спокойно.
– Где остановитесь на привал? – шутит двоюродный брат.
– Думали в «Мёвенпик», но в конце концов решили в «Раффлес Маках Пэлэс». Немного дороже, но условия намного лучше. В стоимость включены ежедневный ифтар и круглосуточный буфет с бутербродами и напитками.
