– А пиво подают? – спрашивает Фахад – смешной парень.
– Муж тебя балует, Мириам. – Фатима похлопывает подругу по руке. – Когда мы совершали умру, то останавливались в обычном маленьком отеле в пригороде.
– Все дело в твоей семье. Если бы мы остановились где-нибудь в другом месте, то нас бы заклевали, – снова шутит родственник и продолжает уже вполне серьезно: – Вы берете какие-нибудь повышающие иммунитет лекарства? Нужно начать принимать, по крайней мере, за месяц до хаджа.
– Почему? – удивленно спрашивает Марыся, которая впервые это слышит.
– Ну, вы как дети! – друзья дружно качают головами. – Ведь известно, что во время паломничества в Мекку там наибольшее скопление бактерий и вирусов со всего мира, привозимых сюда всеми верующими. Когда уже никакое лекарство не помогает, то семья посылает больного в Мекку, чтобы его вылечил Аллах или святая вода замзам.
– О нет! – Марыся заламывает руки. – Почему об этом не знаешь ты, мой всезнающий муж?! – обращается она с претензией к Хамиду.
– К черту! – Мужчина нервно ударяет пятерней о стол. – Мы будем там всего три дня, причем в отеле класса люкс, а умру совершим максимум за два часа. Не думаю, чтобы кто-то смог тебя заразить в мгновение ока. Но если ты боишься, то подброшу тебя в аэропорт – и лети себе назад в Эр-Рияд! Твое общество мне действительно не нужно.
– Что тут поделаешь, сейчас нужно думать, что
Как и планировали, добираются они на место во второй половине дня. Еще есть время, чтобы принять душ, чуток вздремнуть, и вот уже муэдзин оглашает период начала поста. Действительно, вид из апартаментов прекрасный: священную Каабу можно увидеть из окон их зала. До Большой мечети, может, минуты две. Хамид выходит туда на вечернюю молитву. Марыся, рассматривая из-за шторы толпу, наполняющую площадь, впервые в жизни чувствует панику, застрявшую комком в горле.
– Я боюсь такого количества людей, – признается она мужу. – Кроме того, я не помню, была ли хоть когда-нибудь в обычной мечети, не говоря уже о такой большой и необычной.
– Так не иди, – холодно отвечает муж. – Я вернусь через полчаса, и мы вместе съедим ифтар. Если, конечно, хочешь.
– Что будет завтра? – Марыся не выдерживает и, молитвенно сложив руки, выражает свои опасения.
– Поднимемся в семь часов утра, тогда не должно быть много людей. – Мужчина тяжело вздыхает. – Представь себе, что самым прекрасным в нашей религии является то, что мы составляем большую непобедимую группу людей, многонациональное сообщество, которое словно большая семья. В этом заключаются мощь и креатив ислама. Когда приверженцы других религий отрекаются от своих святынь, они часто идут в мечеть. Наша численность – это наша сила! Самое важное в паломничестве, малом или большом, – это покорность Аллаху, приближение к нему и воссоединение в молитве со всеми людьми твоей веры, это осознание мощи нашего единения. Ты, очевидно, этого не ощущаешь и не нуждаешься в этом, потому что на самом деле больше христианка и только производишь впечатление мусульманки. Просто живешь в арабской стране и муж у тебя араб, – расстроенно говорит наконец Хамид. В его оценивающем взгляде читается упрек. Затем он поворачивается и уходит, хлопнув дверью.
После часа ожидания Марыся уже не надеется, что Хамид захочет сегодня разделить с ней ужин. Она съедает пару сушеных фиников с разукрашенной лакированной тарелки, выпивает бутылку воды, колы и немного сока из мини-бара, заедает это шоколадным батончиком и укладывается спать. Она чувствует себя растерянной, шокированной этой ситуацией. Единственное, чего она сейчас хочет, – это возвратиться в Эр-Рияд и связаться с матерью и Дарьей. Может, действительно они с Хамидом не пара и Марыся как можно скорее должна выехать из Саудовской Аравии и вернуться в Польшу, туда, где ей следует быть?
