Арабская кровь полностью

Муж возвращается в отель на рассвете, но в семь утра уже готов к ихраму и совершению умры. Он искупался и надушился, состриг ногти, укоротил немного волосы и только что побрился, а тело обернул двумя несшитыми кусками белой материи. Одним обвил бедра, а другим – туловище, оставив открытой одну руку. Марыся должна была вместо одежды использовать длинную белую ткань. Но молодая женщина не хочет рисковать, боится, что она с нее спадет, поэтому набрасывает черную абайю и покрывает платком только волосы. Она оставляет в номере бижутерию, не мажет лицо даже кремом, не красит губы и спешит за своим мужем молча, без вопросов и комментариев. В такое раннее время практически нет паломников. Часть из них спит под стенами мечети, а другая готовится к молитве. Супруги обходят Каабу семь раз, после каждого круга обращаются к ней с восклицанием «Allah Akbar!». Потом они направляются к четырехэтажному, длиной более километра дому, в котором находятся два символических места – Сафа и Марва. Нужно семь раз пройти дорогу из одного конца в другой, но иностранная техника, прогресс и богатство Саудовской Аравии значительно облегчают паломникам выполнение этого задания. Сооружение имеет навес, тут полно кондиционеров, увлажнителей и вентиляторов. Тропинки, ведущие к святым местам, не каменистые, как когда-то, а уложены мрамором. Старые камни оставлены только в конце пути. Для дополнительного удобства есть эскалатор, как на аэродроме, поэтому пилигримы вполне комфортно и без усилий преодолевают путь. После всего этого супруги символически подрезают волосы и, вернувшись, ложатся в постель. Умра заняла у них не более двух часов, Хамид в этом случае не ошибся. Не посоветовавшись с женой, он сократил их пребывание в Мекке, и вечером они возвращаются в Эр-Рияд. Потом Хамид отвозит жену на их виллу и уходит на целую ночь. Не объясняется и ничего не говорит. Не видит в этом необходимости. Когда под утро он возвращается и укладывается спать, Марыся слышит он него запах алкоголя. Рамадан закончился.

Осень в Эр-Рияде, как обычно, идет своим чередом. Погода чудесная, напоминает жаркое лето в Европе. Ежедневно светит солнце, через два дня температура достигает даже тридцати градусов. Но вечерами прохладно, а ночью, как это всегда бывает в пустыне, очень холодно. Так как практически не удается различить времен года, человек не замечает течения времени. Дорота вместе с семьей переезжает, пожалуй, в наилучший в Эр-Рияде поселок с названием «Техас», и с этого времени Марыся просиживает у нее почти все дни. Женщины чувствуют себя здесь вольготно, свободно, не носят абайи, водят автомобили и ходят в короткой одежде. По временам даже забывают, что живут в консервативной мусульманской Саудовской Аравии. Поселок чертовски напоминает Санта-Сьерру в Джидде, а когда Марыся упоминает об этом, оказывается, что он тоже принадлежит семье бен Ладенов. Благодаря своим контактам и близкому знакомству с Фатимой Марыся для матери добилась огромной скидки в аренде. Семья платит половину от того, что платят все арендаторы. Хамид ограничил общение с польскими родственниками до минимума. Супруги отдаляются друг от друга еще больше, чем во время Рамадана и паломничества.

– Марыся, я тебя не выгоняю, но выходные дни ты все-таки должна проводить с мужем, – беспокоится мать. – Я не вникаю в то, что произошло между вами в Мекке, но с того времени, как мне кажется, вы живете раздельно.

– Успокойся! – Молодая женщина считает это дело пустяковым и машет пренебрежительно рукой. – Мое супружество гроша ломаного не стоит, – говорит она уже по-польски, причем вполне прилично, хотя еще с сильным акцентом.

– Хамид чувствует себя, наверное, отстраненным и брошенным. По крайней мере пригласи его сюда на ланч или ужин. Может, хочешь, чтобы позвонила я?

– Я просила, он не захотел, значит, не будем волноваться по этому поводу. Он говорит, что находится слишком далеко от центра и весь перерыв на обед потратил бы на дорогу.

– Он прав. Значит, я сегодня перезвоню и приглашу его сюда на целый день. Поиграют с Лукашем в гольф, мы можем поплавать в бассейне, пообедать в ресторане, а потом поедете домой.

Мать составляет план, который дочери не очень по вкусу.

– Хочешь от меня избавиться? Тебе скучно? Ты нервничаешь? – Арабская Мириам испаряется – Марыська же безошибочно говорит на чистом польском.

– Нет, хочу только, чтобы из-за меня ты не потеряла мужа. Мать, когда дети стали взрослыми и у них своя жизнь, должна отодвинуться на второй план. Я счастлива, что ты с нами, и порой даже забываю, сколько тебе лет, но ты уже идешь своей дорогой и держись ее.

– Ну и ладно, выброси меня из головы! – Обиженная Марыся подхватывается с пляжного кресла у бассейна, бежит в дом, как попало пакует свои вещи, набрасывает абайю и направляется к парковке. По дороге она звонит водителю.