– Успокойся! – возражает Муаид. – Со стороны будет выглядеть лучше, если две белокожие женщины будут ехать только с водителем. Они имеют право на официальную эвакуацию.
– Кроме того, ты очень вспыльчивый, – выражает свое мнение Дорота. – Еще дойдет дело до чего-нибудь плохого. А так мы, две блондинки, начнем плакать, может, смилуются.
– Кто? Черные наемники? Ты шутишь?
– А может, не выезжать из Триполи, а переждать? – говорит Марыся. Она, конечно, боится, но у нее есть и другая причина, из-за которой ей хочется остаться. – Если будем сидеть дома, как Хадиджа, Аббас и твои подруги, мама, то ничего с нами не случится. Ведь это через минуту закончится.
– Я тоже так думаю, хорошая мысль. – У Рашида блестят глаза.
– С ума сошли! – Дорота нервничает, хватает чемодан и направляется к двери. – Господь Бог вас оставил?! Тут льется кровь! Чего ждать, дочка?! Ведь мы в списке! Сегодня отсюда выедем, но если захочешь, то еще вернемся. В лучшие времена, когда здесь будет безопасно. Ну, думай!
– Мы уже должны выходить. – Муаид помогает Дороте, и они выходят из дома, направляясь к машине.
– Я точно сюда приеду. – Марыся обнимает за шею молодого мужчину, становится на цыпочки и нежно целует его в губы. – Не забывай обо мне.
– Никогда, Блонди. – Рашид ласково называет Марысю старым прозвищем ее матери. – Буду ждать.
Триполи словно вымер. Не видно пешеходов на улицах, играющих в скверах детей и подростков, возвращающихся из школы. Иногда промелькнет какой-нибудь человек, неся сетку, наполненную печеньем и самыми необходимыми продуктами и вещами.
Они выезжают на автостраду, ведущую в аэропорт. Движение начинает постепенно увеличиваться. Буквально через пару километров они останавливаются в первой пробке.
– Что происходит? – Дорота сидит на сиденье пассажира возле Муаида и нервно вытирает пот со лба. – Как думаешь?
– Может, это первый пост. Он всегда тут был.
Через минуту они подъезжают к будке, в которой как минимум двадцать полицейских и солдат. Все с оружием, которое направлено на проезжающие автомобили.
– Куда едете? – смуглый молокосос в мундире задает глупый вопрос, так как дорога ведет только в одном направлении.
– В аэропорт, – спокойно отвечает водитель, хотя солдат всовывает снятый с предохранителя автомат Калашникова в машину.
– Ну хорошо. – Парень, окинув взглядом Марысю, машет рукой, что можно ехать.
– Первые сливки – червивки, – говорит мать по-польски, обращаясь к дочери, сидящей сзади, и крепко сжимает ее вспотевшую руку.
Марыся непривычно скована, но сейчас вздыхает с облегчением.
После первого поста они достаточно спокойно преодолевают около двадцати километров.
– Эта Баська, как всегда, преувеличивала, – говорит Дорота и уже в следующую секунду понимает, что ее слова прозвучали совершенно некстати.
Едущий за ними автомобиль делает знаки включенными фарами, сигналит и спихивает их на полосу медленного движения. За ним едет кавалькада из пяти больших черных машин.
– Дипломаты или члены правительства, – угрюмо произносит Муаид.
После того как они съехали на боковую полосу, водителям уже очень тяжело вернуться на полосу быстрого движения. На дороге начинается толчея.
– Ты смотри, он в него въедет! – кричит Марыся, показывая пальцем на большой пикап, который, пробивая себе дорогу, таранит частную «короллу» перед собой. – Пихает его!
Машины стараются смять друг друга. Все вокруг трещит и скрежещет.
– Через минуту спровоцируют крушение. Разобьются, дебилы! – Муаид не выдерживает, вначале резко тормозит, а потом прибавляет газу, въезжая между двумя уже недвижимыми машинами. Мчится как бешеный по гравийной обочине, а из-под колес вылетают мелкие камешки и пыль. Резко минует растущий у дороги высохший куст, удаляясь еще больше от главной дороги.
– Святая Мария, Муаид! – Дорота одной рукой хватается за поручень над головой, а другой – за сиденье. Марыся упирается ногами в днище.
–
Через пару километров он видит брешь между едущим транспортом и на всей скорости влетает в нее, продираясь на полосу быстрого движения. Слышны только визг колес и гудки клаксонов.
– У нас еще два часа, – довольно усмехается он. –
– Хотя бы, этим пробкам нет конца. – Дорота предпочитает не хвалить день до вечера. Перед ними стоит колонна автомобилей, которые не двигаются. – Как всегда, из четырех полос сделали семь, едут плечо к плечу. Я уже хочу отсюда выбраться. Боже, помоги нам!
– Не знал, что ты такая религиозная. – Муаид удивляется, что женщина постоянно взывает к Богу. – Раньше, кажется, не была.
– Люди меняются. Если прошла через пекло и из него вышла, так нужно кому-то за это сказать спасибо. Кроме того, мой муж из очень верующей семьи. Это никому еще не навредило, правда, Марыся?
