Дочка вздыхает, но идет за матерью. Может, она тоже избавится от досадных смутных воспоминаний? Ведь сейчас они вместе, и все плохое осталось позади. От войны они изолируются, она их не касается. Посидят неделю или две дома, а потом выедут, не оглядываясь. «А с глупыми романами нужно покончить», – решает Марыся. Через решетку высокой ограды они заглядывают в сад. Все выглядит точно так же, как и раньше, но двор ухожен и полон цветов. Фонтан в центре действует, его реставрировали, поэтому он ослепляет белизной свежей краски.
– Все же продал, – грустно констатирует Дорота. – Может, это и хорошо, не будет погублена такая красивая недвижимость.
В эту минуту металлическая калитка открывается и перед ними появляется не кто иной, как Ахмед Салими. У женщин перехватывает дыхание, потому что нет возможности сдать назад или сделать вид, что они его не знают. Они стоят буквально в двух шагах перед мужчиной из своих кошмаров.
–
–
Ахмед выпускает из объятий по-прежнему каменную Дороту, становится напротив и сладко улыбается. «Он очень красиво постарел, – проносится в голове у Дороты. – Отпустил волосы, и над ушами они ложатся у него красивой волной. Лишь на висках немного поседели, но они не старят его, а только добавляют красоты. Лицо у него, как всегда, безупречно выбрито. Он одет в костюм, наверняка итальянский, жилет и белую рубашку. Туфли тоже как из журнала, кожаные и самого модного фасона. Должно быть, ему очень повезло, – делает вывод Дорота. – В конце концов, вор обобрал всю свою богатую семью».
– Что вы здесь делаете? – спрашивает он жену и дочку. – Кто-то нашел себе ливийского мужа?
– Только поэтому можно находиться в этой стране? – резко спрашивает Марыся, не скрывая отрицательного отношения к отцу.
– А ты, как всегда, строптивая и невоспитанная. Ничуть не изменилась. Тебя и так никто не захотел, разве что какой-нибудь сумасшедший, – смеется он, шутя.
– Мама, пойдем домой, – говорит Марыся по-польски. – Жаль времени.
– Проше, проше, даже научилась говорить, как майский жук.
– Мы приехали, чтобы навестить старые пенаты, – включается в разговор Дорота. – А ты? Тут живешь?
– Ни за какие сокровища! – Они идут втроем вдоль улицы. – Иногда только заглядываю. Но в нынешней ситуации собираюсь как можно скорее сесть в машину и смотаться из этого дерьма, – говорит он со злостью и неодобрением в голосе.
– Выезжаешь? Как? Когда? – спрашивает с надеждой в голосе женщина, и дочка смотрит на нее с изумлением.
– К Джербе, – говорит красавец, как будто это само собой разумеется. – Помнишь, когда-то мы туда вместе ездили.
Он приглушает голос и обнимает бывшую жену за талию.
– Думаешь, что удастся туда добраться? – Дорота изгибает тело и освобождается от объятий. – Сейчас везде посты полиции и военных.
– Места нужно знать. – Ахмед гордо поднимает голову и с улыбкой смотрит на бывшую супругу. – Достаточно съехать с дороги немножко в пустыню и сделать небольшую дыру, чтобы преодолеть заграждение. У меня есть необходимая информация, поэтому я не боюсь.
Он потирает руки от удовольствия.
– А вы что? Хотите здесь остаться?
– Хотим не хотим, мы застряли, – признается Дорота, а Марыся молчит, только смотрит исподлобья на родителей. – Нас так долго проверяли перед аэропортом, что улетел наш самолет.
– Если хотите, могу забрать вас с собой, – говорит после паузы Ахмед. – Я еду один, мне будет даже веселее.
– Что?! – не выдерживает Марыся. – Делай что хочешь, но я к нему в машину не сяду! – кричит она, тряся мать.
– Дашь нам время подумать? – Дорота берет за руку вспыльчивую дочь. – Когда едешь?
– Должен был сейчас, но могу отложить… – он смотрит на часы, – на два часа.
– Подъедь к нам, – просит Дорота, задерживаясь у семейного дома, который Ахмед продал за бесценок.
Марыся всовывает ключ в замок.
– Вы здесь живете?! – Мужчина не может скрыть изумления.
– Будь через два часа.
Оставив его без ответа, две взволнованные женщины входят внутрь.
– Ты что, ошалела, мама?! – Марыся тут же за оградой кричит на мать. – Хочешь ему довериться? Ему? Мало он тебя обижал? И меня тоже!
– Дитя мое, люди меняются, – говорит Дорота, пытаясь успокоить дочь. – Выглядит вполне прилично, уверенный в себе и достойный, – произносит она сдавленным голосом.
– Как только ты его видишь, у тебя сразу становится мокро в трусах! – выкрикивает Марыся, качая от удивления головой. Затем она изо всех сил хватается за волосы, как будто желая их вырвать. – Ты по-прежнему его любишь? Какая ты глупая и наивная!
– Веди себя повежливее, моя панночка. – Мать входит в дом, задерживается, становится лицом к лицу с Марысей, и кажется, что она хочет ее ударить. – Я только стараюсь вытащить нас отсюда, из этой чертовой черной дыры.
– Из черной жопы!
