— Доротка, ты могла бы и предупредить! — кричит она и бежит в одной лишь комбинации в ванную. — Я хотя бы подготовилась, — говорит уже из-за дверей.
— Да все в порядке, — уверяет Ахмед.
— Порядка как раз нет, уборку мы планировали на завтра, — оправдывается мама, уже одевшись и выйдя к нам. Ахмед протягивает ей цветы, она берет их, и ее глаза довольно светятся. — Вы садитесь здесь и включайте телевизор, а мы с Дороткой приготовим что-нибудь поесть.
Держа друг друга под руку, мы с мамой выходим в кухню. Как сближает людей горе! Я-то думала, что мы с ней настолько отдалились друг от друга, что наши отношения никогда не станут лучше. Знаю, маме хотелось бы, чтобы вся моя любовь и внимание принадлежали исключительно ей; но вот сейчас наконец она начала заботиться о моем будущем, моем счастье. Преисполнившись чувством безмерной благодарности, я целую ее в щеку.
— Ты довольна? — спрашивает она, едва мы переступаем порог кухни. — Что там? Рассказывай.
— Как видишь, довольна, — со смехом отвечаю я. — Он утверждает, что уже давно собирался попросить моей руки, но тот злополучный инцидент несколько охладил его пыл. Представь себе, он чуть было не умер от потери крови. Чудом выжил.
— Не стоило тебе так афишировать ваши отношения. Не стоило брать его с собой в школу. — Мать пожимает плечами. — Видишь ли, у здешних людей не слишком современные взгляды.
— Это я уже поняла.
Пожалуй, не стану напоминать о ее собственной первой реакции на Ахмеда. Сейчас мы с ней должны держаться вместе и быть заодно, а не начинать грызню между собой.
— Чем богаты, тем и рады, — говорит мать, приглашая Ахмеда к столу. — К сожалению, сегодня я не готовилась принимать гостей.
— Но я уже не гость, — заметил Ахмед, улыбнувшись до ушей. — Отныне я свой.
Он достает красивый маленький футляр, встает и отвешивает легкий поклон в мою сторону.
— Дорота, я уже говорил тебе, что собирался попросить твоей руки раньше, но некоторые… гм… неприятные происшествия привели меня в замешательство и… смешали мои карты… то есть планы… — Раскрасневшись, он путается в словах и отчаянно машет руками. — Если ты, несмотря ни на что, все еще хочешь быть моей женой, то я… буду польщен и очень счастлив.
Он раскрывает футляр и вынимает красивое блестящее колечко.
— Надеюсь, вы позволите? — обращается он к моей матери.
— А как же, как же иначе, — отвечает она, затаив дыхание.
В ее глазах слезы. Она отдает свою принцессу чужому мужчине, иностранцу, и наверняка тысячи ужасных сценариев будущего не дают ей сейчас покоя. Но мне в этот миг ничто не может испортить настроения; я — самая счастливая женщина на этой земле.
Вечер проходит в доброжелательной домашней обстановке. Мы не строим подробных планов, отложив это на потом. Ведь и свадьба не может состояться немедленно, хотя это было бы неплохо. Нам придется потерпеть, пока я не сдам выпускной экзамен, иначе меня вообще к нему не допустят. Что ж, два месяца подождем, да и у Ахмеда будет достаточно времени, чтобы оформить все необходимые бумаги. Мы пока не имеем представления, какие именно документы будут нужны, но уже представляем эту кипу бумаг.
Впервые Ахмед получает у моей мамы официальное разрешение остаться у нас на ночь. Предполагается, что он будет спать на полу в моей маленькой комнатке, но кто же в это поверит?.. Все просто замечательно.
— О свадьбе ты сейчас вообще не думай, — дружно убеждают меня мама и Ахмед. — Перед тобой — самый важный в жизни экзамен. Постарайся его сдать. На пересдачу времени не будет.
Но разве я могу зубрить школьные предметы, когда уже вскоре сбудется моя мечта? Свадьба! Как же мне не интересоваться ею? Это ведь мой праздник, самый счастливый день в моей жизни.
— О чем вы тут спорите? — Вечером я не выдерживаю и после целого дня зубрежки выхожу к ним в маленькую гостиную.
— Все выучила? — осведомляется Ахмед.
— Что, хочешь меня поспрашивать? — дразню я его.
— Договорились, в воскресенье с утра повторяем материал. Времени у тебя осталось немного.
— Да, а живот мой все растет. Я замечаю изумленные взгляды, и широкие свитера не спасают. Мне кажется, все уже знают, — признаюсь в своих опасениях я.
— Даже если и так, в ученическом кодексе нет параграфа, который бы гласил, что беременная ученица не имеет права сдавать выпускной экзамен. Я все узнала, — успокаивает меня мама.
— Все будет хорошо. — Ахмед сажает меня к себе на колени. — Хуже обстоят дела с документами, которые я должен предоставить. В этих ваших ведомствах все посходили с ума. От всех других иностранцев требуют лишь свидетельство о рождении и справку о том, что лицо не состоит в другом браке, а людей из моих краев проверяют по всем статьям, включая размер ботинок, шляпы и пениса.
Мы все заливаемся смехом.
— Значит, ты думаешь, что не успеешь все это уладить? — Я снова начинаю нервничать и чувствую, как к горлу подкатывает ком. Как легко сейчас вывести меня из равновесия! — Может быть, твое посольство чем-нибудь поможет?
