Арабская жена полностью

Суббота — идеальный день для совершения покупок. По-видимому, так считаем не только мы: город осаждают толпы народа. Я как раз нуждаюсь в небольшом отдыхе, да и в зубрежке пора сделать перерыв. Я уже не в состоянии усваивать даже простейшие правила, а о решении математических задач и говорить нечего. Хорошо, что у Ахмеда есть склонность к точным наукам и он помогает мне.

— Слушайте, — говорит Ахмед и предлагает нам с мамой блестящий план на сегодняшний день: — Поговорил я со своими однокурсницами, порылся в местных газетах и нашел несколько неплохих свадебных салонов. Там мы непременно подберем что-нибудь стоящее, а затем, дорогие дамы, я приглашаю вас пообедать в ресторане.

Мы оказываемся перед просторным салоном эксклюзивных моделей. Я смотрю на маму, на ее стоптанные туфли, затасканный свитерок и потертую юбку. Да и на мне вся одежда выглядит куцей и слишком тесной, будто с плеча младшей сестренки. Я неуверенно поглядываю на Ахмеда: кто-кто, а он выглядит прекрасно, и заметно, что одеваться он привык в магазинах высшего класса. На нем легкий весенний костюм в неброскую полоску, отглаженная рубашка, удачно подобранный галстук и блестящие кожаные туфли. Единственное, что немного не вписывается в образ, — это шелковый шарф на шее, с которым Ахмед с некоторого времени неразлучен.

— Кажется, этот магазин не для нас. — Я испуганно хватаю его под руку.

— Ну что ты выдумываешь?! — сердится он и упрямо стоит на месте.

— Здесь дорого, ужасно дорого! — лепечу я, не переводя дыхания.

— В конце концов, женятся люди раз в жизни. Не так ли, мама? — Он пытается найти поддержку у будущей тещи, но та молчит, рассматривая выставленные в витрине туалеты.

— Что-что? — наконец произносит мама.

— Милые дамы, заходим. — И Ахмед настежь открывает перед нами большие стеклянные двери.

Все, теперь назад пути нет. Я уже чувствую: выйдем мы отсюда не с пустыми руками.

Продавщицы сначала воспринимают нас с прохладцей, безжалостно оценивая взглядом. По их мнению, мы только морочим им головы. Все равно такие бедняки, как мы, купить ничего не смогут — лишь посмотрят, потрогают, помечтают… Такое отношение к клиенту всегда выводит меня из себя. Я принимаюсь выбирать вещи, не обращая внимания на цену.

— Рекомендую вот этот небольшой щадящий корсет. — Молодая девушка, единственная любезная продавщица в этом магазине, приносит мне резиновые трусики с высоким поясом. — Ты почувствуешь себя увереннее, если наряд будет скрадывать живот. Полчаса вполне можно выдержать.

— Вот, поглядите-ка! — восхищенно кричу я Ахмеду и маме. — Такой корсетик не только на свадьбу, но и на выпускной экзамен подойдет! То, что нужно!

Я прикусываю язык, но, как всегда, слишком поздно. Продавщицы посмеиваются в кулак, а мама заливается густым румянцем.

— Ох, Доротка, Доротка, — стыдясь, причитает она.

Нам удается купить абсолютно все в одном месте — начиная с платья невесты и костюма жениха и заканчивая приглашениями и декором для свадебного стола. Через два часа мы выходим, нагруженные покупками. Оставляем пакеты в машине Ахмеда и в отличном настроении отправляемся гулять по городу. Какой же замечательный все-таки у меня жених! Зная, что у мамы нет денег на элегантный туалет, он тащит нас в бутик и покупает ей шикарный костюм, а к нему, разумеется, туфли и сумочку.

— Не надо было, Ахмед, правда, не надо. — Маме неловко, но я вижу, что она довольна.

Я так счастлива!..

— Ахмед, Ахмед! — вдруг кто-то кричит прямо за нашей спиной.

Ахмед вздрагивает, но идет дальше, не замедляя шага.

— Ахмед, чтоб тебе пусто было, ты что, приятелей не узнаешь?! — Смуглокожий франт преграждает нам путь. — Как же так? Сколько лет, сколько зим! Куда ты подевался? — Похлопав Ахмеда по спине, он бросается ему в объятия.

— Ахлян, ахлян уа сахлян. — Обменявшись любезными приветствиями, они начинают забрасывать друг друга вопросами.

— А кто эта красивая блондинка, твоя спутница? — Незнакомый мне субъект в конце концов обращает на меня внимание.

— Это моя невеста, — поясняет Ахмед, почему-то потупив взгляд в землю.

— Тания? Везет же тебе, Ахмед! — Мужчина восторженно хлопает себя по бедрам.

— Нет, не Таня, а Дорота, — вмешиваюсь я, чувствуя какое-то беспокойство.

В эту минуту они оба разражаются безудержным смехом, хотя я не вижу в ситуации ничего забавного.

— Это такое арабское словечко, а вовсе не женское имя, — объясняет мне Ахмед. — Познакомься, это Махди. Когда мы с ним только-только приехали в Польшу, старались держаться вместе. Давно это было.

— Ну, не так уж и давно, — возражает тот и целует мне руку.

— Но что означает это словечко? — не могу успокоиться я.

— Что? Какое именно? — Похоже, сегодня Ахмеду не хочется быть переводчиком. — Это зависит от сочетания с другими словами… Знаешь, арабский — довольно сложный язык.

— Надо бы пообщаться, вспомнить старые дела. — Махди вновь хлопает его по спине. — А может, прямо сейчас куда-нибудь зайдем, посидим?

— Прости, у нас другие планы, — уклоняется Ахмед и добавляет напоследок: — Марра тания.