Она окидывает нас изучающим взглядом. Становится перед нами и поджимает губы. Затем осторожно и нежно, словно мать, гладит Самиру по волосам. Приподнимает ее подбородок и с болью всматривается в осунувшееся личико.
— Ладно, — говорит она, опершись обеими руками о стол. — Самире нужно готовиться к защите, а поскольку здесь у нее нет для этого ни возможности, ни условий, я забираю ее к себе.
От удивления я делаю глубокий вдох и согласно киваю.
— Что-то не так, Блонди?
— Все в порядке. Идеальное решение.
— Будем откровенны: временное. — Малика разворачивается и быстро идет к дому. — Бегом, девчонки! Собираем вещи. Время не ждет.
Мы в ту же секунду бросаемся вслед за Маликой, без лишних слов хватаясь за наше последнее спасение. Всего через пять минут все вещи Самиры упакованы в коробки и чемоданы и снесены в багажник изящного служебного автомобиля.
— Теперь ты держись, малышка Блонди, — говорит на прощание Самира.
— Такова жизнь… — Малика с горечью кривит губы. — Но мы справимся, правда, Дот?
Не дожидаясь моего ответа, она садится в машину и трогается, а я остаюсь одна в облаке пыли.
После этого вмешательства старшей сестры Ахмед в тот же день пакует чемоданы и уезжает. Куда он едет и надолго ли — неизвестно. Что ж, он-то не обязан ни перед кем отчитываться и ни у кого спрашивать разрешения.
— Привет, Блонди, — слышу я в трубке серьезный голос Малики. Что же такого случилось, что она обо мне вспомнила?
— Ну, что там у тебя? — не слишком приветливо спрашиваю я.
— Я у Мириам, заглянешь к нам?
— А зачем я вам нужна?
— Ты очень занята, да? — резко спрашивает она. — Не хочешь — не надо, сиди дома. — Она кладет трубку.
Что за тон, черт возьми? Если она вздумала относиться ко мне, как к Матильде, то ей не удастся! Тем не менее я беспокойно шагаю по комнатам взад-вперед, не могу найти себе места. А вдруг действительно что-то стряслось и я им нужна?
Пробегаю трусцой под стенами домов и высокими оградами; еще минута — и я уже на месте. Открываю дверь и стремительно влетаю в дом Мириам.
— Привет, девчонки! — кричу с порога. — Вы где?
— Здесь, здесь, — приглушенно отзывается Малика, выходя мне навстречу. На ее руках я вижу кровь, на элегантной юбке тоже пятна крови.
— Господи Иисусе, что случилось?! — пораженная увиденным, вскрикиваю я.
— Небольшая производственная травма, — отвечает она, потупив глаза. — Ты не могла бы немного посидеть с Мириам? Она в спальне. А я поеду и куплю кое-что необходимое.
Прохожу через большую затемненную гостиную и поднимаюсь по лестнице наверх. Детей дома, разумеется, нет — они то ли в школе, то ли у матери. В доме царит пустота. Пахнет лекарствами и дезинфицирующими средствами. Я вхожу в комнату и вижу Мириам, которая лежит в постели с бледным, искаженным болью лицом. На цыпочках приближаюсь к ней и сажусь рядом. Осторожно беру ее руку, холодную и влажную от пота. Бедняжка!
— Я хочу умереть, — шепчет она.
— Ну что ты такое говоришь, все будет хорошо, — утешаю ее я, хотя понятия не имею, что здесь произошло.
— Малика убьет меня…
— Да-да, теперь Малика плохая, — доносится шипение из-за двери. — Малика спасает твою задницу, а ты полагаешь, что она желает твоей погибели! О Аллах, и в самом деле не стоит ничего делать для этой семейки! — без зазрения совести кричит она на несчастную больную.
— Я бы и сама справилась. Я просила тебя всего лишь подвезти. — Мириам оживляется и пытается приподняться на локте.
— О, конечно, ты бы справилась! Ха-ха! Весь дом был в крови.
Только теперь я замечаю капельницу, висящую на креплении с другой стороны кровати.
— Чистку после выкидыша мне бы сделали в любой клинике.
— Да-а-а?! — вопит Малика, театрально размахивая руками.
Эти сестрички даже перед лицом смерти устраивают базарные скандалы! Они невыносимы.
— Девчонки, успокойтесь, — тихо прошу я.
—
— Эта глупая шлюха, моя сестра, — продолжает Малика, посвящая меня в детали случившегося, — считает, что могла бы поехать на чистку в любую больницу…
— Это же чистка, а не аборт! Я бы ни в коем случае не стала избавляться от этого ребенка!
— Тем не менее к смерти твоей крошки приложил руку твой любовничек, который пилил тебя без всякой меры.
— Ты…
— Я знаю, что говорю! Хорошо, что прежде, чем сажать тебя в машину, я заглянула в твою промежность! Спермы там было больше, чем останков несчастного ребенка!
— Бред! — пытается защищаться Мириам, но, вконец ослабев, падает на подушки.
— Живя в традиционной исламской стране, ты собралась ехать в районную больницу и расставлять ноги перед первым встречным гинекологом. Даже самый тупой коновал скажет тебе: раз уж ты была беременна, то не должна была сношаться, как сучка, включая и анальный секс! А поскольку ты замужем, он непременно захотел бы пригласить для просветительской беседы твоего любимого мужа и вразумить его, чтобы впредь дерзкий мальчик так не делал.
— Прекрати! — Мириам порывается остановить неприличную тираду Малики.
