Надев сланцы, последовала за ним. Куда вел, зачем – понятия не имела. Только лишь нервно вздрагивала, словно, запуганный зверь. Нет… Совсем не думала, что могу попасть в неприятности. Всегда казалось, что меня бережет ангел хранитель. Пара историй, от которых волосы вставали дыбом, ходили в узких авиационных кругах. Но там-то точно сами девочки были «виноваты». Откровенно и прилюдно флиртовали с арабскими мужчинами, намекая, что не прочь продолжить знакомство в более интимной обстановке. А потом спокойно и без страха садились к ним в машины. Что было с теми девушками потом, никому неизвестно. Местная полиция старается спускать дело на тормозах, не позволяя афишировать случившееся. Мотивы ясны. Кому охота позволять протекать сквозь узкое решето цензуры информации, что не всегда отдых в Дубае может быть безопасным.
С другой стороны, он не более опасен, чем в любом Европейском городе, если конечно не отходить от туристических «троп». И по большей части опасность представляют мигранты – приезжие из Бангладеш, Сомали и других стран. Не от хорошей жизни люди бегут в другое государство на заработки. Не от широкой востребованности и высокой квалификации берутся за черноработу.
Седовласый араб завел меня в большую комнату, которая поражала своей роскошью.
Огромный шахматный стол, старинные вазы, вырезанные из дорогих пород дерева, статуэтки размером больше человека. Все заставляло забывать, что находишься в плену у отбитых на голову фанатиков. Коснувшись рукой слона, выполненного вручную с таким качеством и усердием, даже боялась представить стоимость всей этой богемской утвари.
– Зачем вы меня сюда привели? – спросила араба.
– Хочу показать тебе кое-что.
– Что показать?
Дед покачал головой. Видно, мои вопросы его стали порядком доставать.
– Если захочешь быть покладистой, тогда будешь жить в роскоши. Если же не угомонишь своих демонов, свою истерию, то не позавидует тебе самый униженный пленник.
– Что это значит? – нахмурила брови.
– Это означает, что шейх очень любит покладистых женщин. Но терпеть не может тех, кто смеет что-то делать против его воли.
– Все мужчины мечтают о покладистых женщинах, – вздернула нос.
– Да, ты права. Но не все обладают такой властью, как великий шейх Рашид бин Мохаммед аль-Мактун.
– И что теперь? Он меня убьет? Проколол пупок, сделал татуировку, если буду своевольной, то убьет? – старалась говорить твердым голосом, но в конце он предательски задрожал.
Старик потер свою седую бороду, отведя взгляд.
– Не сразу. Поначалу, если метки рабыни на тебя не подействуют, тебя поменять иначе.
– Как? – захлопала ресницами.
– Поставит клеймо…
– Клеймо? – расширила от ужаса глаза.
Совсем с ума посходили! Одно дело сделать татуировку, которую у хорошего специалиста можно извести без последствий. Совсем другое – печатать на коже шрам, который, как ни старайся, не удалить. Да, есть лазерные процедуры, но и после них будут следы на коже. Сглотнув ком в горле, смотрела на араба огромными глазами.
Уроды! Подонки! Много колкостей и ругательств застряли внутри, стараясь вырваться, но я не позволяла произнести хоть одно обидное слово. Кто его знает, как мой длинный язык может сыграть со мной злую шутку.
– Клеймо это не самое страшное, что с тобой случится при неповиновении. Поэтому, девочка, свыкайся с ролью наложницы. Делай, что велено, и молчи! А потом, может быть, шейх тебя и отпустит, – произнеся последнюю фразу, дед почесал нос.
Нет, я конечно не физиогномист, не сторонник теории «если чешется нос, то человек врет», но кто его знает. С этими арабами я уже ни в чем не уверена! Просто так шейх не отпустит! Он нарушил Международную Конвенцию по правам человека. Это, во-первых, похищение, во-вторых, действия сексуального характера. Закусив губу, понимала, что дед мне намекает, что все будет не так просто. И, по правде говоря, я ему благодарна за разговор. Если до этого во мне как-то вспыхивала уверенность, что все неожиданно разрешится в мою пользу, то сейчас я поняла – без хорошего плана никак не обойтись. Я попала в такую передрягу, из которой большинство не может выбраться. И не потому, что они слабаки или слишком глупые. Просто бывает проблема, которая не по силам. И остается либо бороться с ветряными мельницами, либо смириться.
Но проглатывать это дерьмо и сражаться за свою свободу я не собираюсь. Не для того меня мама рожала, чтобы я загнулась где-то у арабского шейха, который сначала использует, как сексуальную игрушку, а потом вышвырнет за ненадобностью куда-нибудь в пустыне без единой возможности спастись. Только что я могу сделать, чтобы заставить его выполнять мои пожелания?!
Помнится, в подростковые годы ради любопытства открывала всеми известные сказки «Тысяча и одна ночь», где Шахразада смогла уболтать царя не убивать ее. Помню даже как шокировали меня некоторые моменты в книге…
«Шахразада сказала: «О царь, у меня есть маленькая сестра, и я хочу с ней проститься».
