Как только шелк лиловой рубахи коснулся моей кожи, в дверь постучали.
– Войдите, – крикнула я и поспешила надеть шаровары.
– А, Гюльбахар, доброе утро! – услышала я Леркин голос и задумалась – зачем ко мне явилась личная служанка валиде? Послание передаст или вызовет «на ковер» к своей госпоже?
Я наконец оделась и вышла из-за ширмы. Девушка бросила на меня странный, показавшийся мне виноватым взгляд и присела в реверансе. В ее руках был поднос с тарелкой, накрытой высокой металлической крышкой, наподобие тех, что можно увидеть в ресторане.
– Что такое, Гюльбахар? Меня хочет видеть валиде? И что у тебя в руках? Ты несешь госпоже завтрак? – засыпала я ее вопросами, почему-то внутренне испытывая неприятное волнение.
– Нет, Рамаль Хатун. Госпожа прислала вам в подарок лучший в городе лукум из лепестков роз и сочных мандаринов. Могу я поставить поднос на стол?
Я смерила ее недоуменным взглядом, мысленно прокручивая прощальную сцену с валиде, которая была совсем не в настроении одаривать меня чем-либо.
– Что ж, можешь поставить. И передай госпоже мою благодарность, она очень порадовала меня.
Девушка кивнула, подошла к столу и поставила поднос.
– Если я вам больше не нужна, позвольте мне идти? – спросила служанка, вернувшись к дверям.
– Иди, – я жестом отпустила ее.
Как только дверь за прислугой закрылась, Лерка радостно захлопала в ладоши:
– Подумать только, Лекси! Царская маман тебе уже подарки шлет! Да ты тут скоро весь дворец обаяешь!
Она схватилась за крышку и резко подняла ее. В ту же секунду мои барабанные перепонки чуть не лопнули от ее визга. На тарелке под крышкой сидел живой тарантул. Огромный, размером с ладонь, он занимал почти все пространство блюда. Подруга забилась в дальний угол дивана, не прекращая кричать от ужаса, а я подошла поближе и внимательно посмотрела на этот «дар».
Жирное блестящее тельце паука было омерзительно. Его тонкие, покрытые волосками ножки шевелились, вызывая приступы тошноты. Я закрыла рот рукой и задом попятилась к выходу.
Постучав в дверь, я отошла к ширме, не сводя испуганного взгляда с паука и опасаясь, как бы он не решил прогуляться по моей комнате. Дверь открыл один из дежуривших возле нее телохранителей.
– Что случилось, госпожа? – спросил он, не смея поднять на меня глаза.
– Уберите паука, – осипшим голосом скомандовала я и рукой показала на стол.
Валиде абсолютно ясно дала мне понять, что она думает о привязанности ее сына к моей персоне. Я слишком рано позволила себе успокоиться и расслабиться, забыв на одну только ночь, что я в гареме. Но ведь никто и не говорил, что будет легко…
Медленно ступая по шуршащему гравию садовой дорожки, я все никак не могла отделаться от тошнотворных картинок перед моими глазами. Как будто я посмотрела фильм по очередному роману Стивена Кинга «Паук в твоей тарелке».
Потерявшая с перепугу дар речи Лерка плелась рядом, теребя свои пальцы, словно у нее в руках были четки. Мне было невыносимо это безмолвие.
– Лер, ну хватит уже, поговори со мной! – взмолилась я.
– Это же чертов ядовитый паук, Лекси! – эмоционально ответила она, пронзив меня пугающим взглядом. Ее спокойные медовые глаза превратились в две черные точки из-за расширенных зрачков и выглядели весьма зловеще.
– А мы в чертовом шестнадцатом веке, в гареме персидского шаха! – ответила я ей не менее эмоционально. – Тут везде одна сплошная чертовщина!
– Но ведь он мог тебя укусить! Или меня! – ее голос задрожал.
– Не укусил же! Это предупреждение, ультиматум. Настоящая война впереди.
– С кем ты собралась воевать? С валиде? – Лерка усмехнулась. – Да тебе крышка!
Я повела плечами – стало немного обидно за свои способности, раз даже закадычная подруга считает меня никчемным воином, который при первой же опасности шлепнется на лопатки и поднимет лапки кверху.
– Воевать будет она. Я же собираюсь только уклоняться вовремя от ее ударов и не давать повелителю повода для гнева.
– Залететь бы тебе не помешало, – философски заметила Лерка, всматриваясь куда-то в даль.
– Да, это подрезало бы на время крылья гаремным воронам.
– Нам нужны союзники и меры предосторожности – я теперь боюсь есть, пить, спать… Повсюду мерещатся убийцы.
Мы дошли до знакомой мне резной деревянной беседки и расположились на ее мягком диване. Внутри, под сенью раскидистых листьев сумахов было прохладно, хотя полуденное солнце и старалось поджарить все на своем пути. Мы притаились в дальнем углу, задернув полупрозрачный тюль штор, и продолжили разговор.
– Первиз-бей на нашей стороне, – сказала я, – но что он может против валиде?
– Первизик… – прошептала Лерка и мечтательно закатила глаза, – я совсем забыла тебе сказать, что он приходил ко мне ночью, – она игриво поддернула бровями, словно флиртуя со мной, – у меня до сих пор коленки трясутся. Он просто ненасытный жеребец!
– Похоже, что это ты у нас первая залетишь, – ответила я ей с улыбкой, на мгновение забыв о серьезной теме нашего разговора.
– Смотри, кто это идет? – Лерка взглядом указала мне на дальний угол поляны, скрытый ровным рядом фисташковых деревьев.
