Голос срывался. В памяти вспыхнули уроки ОБЖ, картинки из учебника. Что там нужно делать? Уложить ровно, запрокинуть голову, приоткрыть рот. Он прижался губами к ее рту, пытаясь вдохнуть в ее легкие воздух. И тут же отлетел на спину от толчка Кирса.
– Не смей! Сын шакала!
Сашка не обратил внимания, отмахнулся, попытался подобраться к Андре, но Кирс поднял его за шкирку.
– Оставь, придурок, я пытаюсь помочь! Она умрет!
– Не смей к ней прикасаться!
Сашка не думал, просто сделал то, что давно хотел – со всей мочи врезал кулаком здоровой руки прямо Кирсу в челюсть. Тот упал на спину, а Сашка подлетел к Андре и опять стал делать искусственное дыхание: два раза вдохнуть, тридцать раз надавить, два раза вдохнуть, тридцать – надавить… Сашка и не думал, что все это помнит, не знал, правильно ли делает, но остановиться не мог. Только не Андра, не сейчас, не так!
Наконец, она вдохнула и задышала, не глубоко, прерывисто. Сашка с облегчением сел рядом. Оттер пот со лба и глаз, посмотрел на руку, и увидел, что это кровь. Андра дышала ровно, и Сашка упал рядом с ней, прикрыл глаза, нащупал и сжал ее руку.
– Не вздумай умирать, – прошептал он.
Та не ответила и не шевельнулась. Лежала, не мигая глядя в небо. Главное – дышала.
Страх отступил, адреналин спал, и опять навалилась пустота. И бессилие. Что теперь будет?
Усы защекотали, и мокрый нос ткнулся в его щеку. Здоровой рукой Сашка притянул к себе дракотика и уткнулся лицом в его теплую мохнатую шерсть. Шершавый язык лизнул его лоб. Навернулись слезы. Вот бы открыть глаза, и оказалось, что этой ночи не было, что он уснул под деревом, там, на поляне, и это все ему пригрезилось…
– Кто была та женщина? – раздался над ним голос Кирса.
Сашка не отвечал. Не хотел с ним говорить. Зачем вообще Андра его прихватила?
– Кто она? – не отставал принц.
Как же он достал!
Сашка нехотя отпустил дракотика и открыл глаза. Кирс глядел попеременно то на него, то на Андру. Сашка нехотя поднялся. Рука очень болела. Видел, что принц бесится: губы плотно сжаты, желваки играют. Плевать. Посмотрел на него исподлобья:
– Чего ты хочешь?
– Кто. Была. Та. Женщина?
– Моя мама, – едва слышно произнесла Андра.
Сашка взглянул на нее и снова увидел ту беспомощную, напуганную девчонку, которую нашел в углу ее комнаты. Только тогда она билась в истерике, а сейчас будто застыла: не шевелилась, в глазах ни слезинки.
– Как это? Она же… – промямлил Кирс.
Игнорируя его, Сашка протянул Андре руку, помогая подняться.
– Как ты?
Она посмотрела на него, но не ответила. И Сашка все понял без слов. Но ничего не мог сделать, чтобы хоть немного облегчить ее боль. Хотелось что-то сказать, что-то сделать, может, обнять, утешить. Но ему будто передалось оцепенение Андры, и он лишь смотрел в ее глаза. Даже позабыл о боли в руке. Принцесса чуть качнула головой, и отвела взгляд. Оцепенение спало.
– Что значит, твоя мама? Почему она жива?
Андра вздрогнула, будто от удара.
– Оставь ее в покое! – Сашка встал между ними.
Его взяла злость. Принц недоделанный! С чего он взял, что они станут отвечать на его вопросы, после того, как он стоял и смотрел, как их избивают! Ладно Сашка, Атта, но Андра – его сестра! Кулаки сжались сами собой, зубы заскрежетали.
Андра будто прочитала его мысли, легко прикоснулась к его плечу.
– Саша, не надо… Я расскажу, Кирс. Потом.
Сашка не узнал ее голос, хриплый, безжизненный.
– Зачем ему вообще что-то рассказывать? Знать он хочет… Какое его дело! Он же тебя предал…
– Саша…
Одного ее взгляда хватило, чтобы он замолчал.
– Твоя рука. Я помогу.
Рана все еще кровоточила, но плечо беспокоило сильнее. Сашка вскрикнул, когда Андра разорвала рукав его рубахи. Та не обратила внимания, стала бинтовать рану. Сашка еле сдержался, чтобы не закричать, слезы брызнули из глаз – плечо полыхало в ответ на каждое ее прикосновение. Хоть бы не перелом. Сашка попытался осмотреть руку. Выглядела обычно, не кривая, опухла слегка. Главное, слушалась, хоть и плохо, даже пальцы шевелились. Вот только плечо болело.
Андра закончила и шагнула к старику. Тот сидел неподалеку, обхватив себя руками, что-то бормотал едва слышно. Каким-то чудом он пострадал меньше всех, только на затылке немного крови. Взять бы его за шкирку да тряхнуть посильнее, чтобы выдал все секреты. Но Андра лишь легко толкнула его в спину.
– Вставай…
Старик не отреагировал. Продолжил бормотать и качаться.
– Кто он? Зачем он вам? – спросил Кирс.
Как же раздражал его голос! Но старик замер, поднял голову и уставился на принца.
– Вставай! – потребовала Андра. – Ты должен отменить чары, что наложил для Нисама.
Старик покачал головой и снова забормотал.
– Туман, помнишь? Ты сотворил туман, что переписал историю. – Андра говорила с ним, почти как с ребенком.
– О чем она говорит? – пробубнил Кирс. – Какой туман?
Захотелось снова ему вмазать, но Сашка сдержался.
– Заткнись, а, – процедил он.
– Ты помнишь заклинание? – настаивала Андра. – Возможно, еще не поздно, и мы успеем спасти маму.
