– Чего?! – не въехал я, – Что за на хрен, млять?! – а как ещё прикажете реагировать, когда там в натуре парус? Специально для тех, кто в танке, разжую – нехрен ему тут делать в эту эпоху. Нашим парусам тут быть дозволяется, раз уж мы сами их сюда приволокли, прочим античным – тоже дозволяется, но уже со скрипом сердца и зубовным скрежетом ортодоксальных историков-американистов – если только бурей кого случайно занесёт, а вот туземные паруса в этих водах совершенно неуместны. Позже – за пару столетий до Колумба – другое дело. Большие парусные пироги появятся к тому времени у майя, да и некоторые большие каноэ карибов тоже будут нести мачту с парусом – на гербе Доминики, например, такое изображено. Но это – сильно позже, ближе к официальному открытию Америки, а сейчас, в махровой античности, туземным парусным лодкам здесь находиться строжайше запрещено – ага, теми самыми историками-американистами. Шибко серчать будут, если узнают. Я, конечно, не стукач и ни хрена им не скажу, но самому разобраться явно не мешало бы. Достав трубу и наведя её на чужой парус, я разобрался – и выпал в осадок. То, что бороздило волны Карибского моря под категорически запрещённым для этих времён парусом, смахивало не на туземную лодку, а на малую финикийскую гаулу вроде тех рыбацких, которыми кишмя кишит Западное Средиземноморье! И деловито эдак бороздит, явно зная, куда и зачем направляется!
Интереснее же всего оказалась реакция Акобала и его старых морских волчар. Точнее – её полное отсутствие. Новички всполошились, наши бойцы всполошились, а этим – хоть бы хрен! Подумаешь, парус, экая невидаль! Да и на той малой гауле как-то тоже не забегали и даже глаза не вытаращили – ну, разглядывают нас, конечно, но без ажиотажного интереса – прямо как так и надо, млять! Или я совсем дурак, или парусная гаула старого финикийского типа – самый обычный транспорт для античной Вест-Индии? Нет уж, ну вас на хрен с вашей маразматической секретностью! Хочет того финикиец или нет, но пора бы уж и честь знать!
– Что за люди на той гауле? – спросил я его прямо.
– Финикийцы, конечно, – невозмутимо ответил тот, – Ты разве не видишь сам, что корабль – финикийский? – ага, класс! Парус практически у самой линии горизонта, едва виден, я тип судна только в трубу и определил, хоть и не жалуюсь на зрение, а для него – "финикийцы, конечно"!
– Такие же торговцы, как и ты?
– Может быть, торговцы. Может – рыбаки. Может – ловцы рабов. Я сказал бы тебе точнее, если бы хорошо рассмотрел судно и узнал его. Но оно слишком далеко, и я могу только гадать, как и ты.
– Ты хочешь сказать, что знаешь все здешние корабли и их владельцев?
– Не всех, но многих. Как не знать? Давно плаваю, многих видел, со многими общался…
– Даже так? Я думал, только ты плаваешь через Море Мрака…
– Сейчас – да, только я. Когда-то давно плавали и другие, но это было очень давно…
– А эти?
– Эти – местные, только в здешних морях плавают.
– Местные финикийцы, ты хочешь сказать?
– Ну да, кем же им ещё быть?
– И что, у них где-то здесь есть колония?
– Да, Эдем. На другом большом острове, который находится за этим. Мы как раз туда и направляемся.
– Эдем? – я прикололся, – Круто назвали, гы-гы!
– Да, равнина. А что смешного?
– Ну, я слыхал, что у иудеев – тех, которые живут рядом с Финикией – так называется сказочный сад ихнего бога, где всё росло само, и не нужно было работать, – современное понятие библейского рая объяснить Акобалу мне представлялось затруднительным, и я скормил ему упрощённую версию.
– А, эти фанатичные единобожники? – хмыкнул финикиец, – Их пророк – и тот не знал всего, а нахватался лишь крупиц знаний у египетских жрецов. Ну а последующие иудейские проповедники даже то немногое, что услыхали краем уха – не поняли и всё переврали. У нас же сохранились древние легенды прежних морских народов, по которым благодатная земля, на которой не нужно работать – находится как раз где-то здесь. И это правда – та равнина с красной землёй, на которой находится Эдем, настолько плодородная, что воткни в землю палку, и она пустит корни и прорастёт. Ну, работать всё-таки нужно, если людей много, но гораздо меньше и легче, чем в наших странах.
Разговорившись, Акобал наконец просветил нас с Велтуром о весьма непростой, как выяснилось, античной Вест-Индии, и я, слушая его, молча выпадал в осадок. И было отчего! Не с финикийцев, оказывается, начались трансатлантические плавания за "наркотой". И вовсе не со случайного заноса бурей они начались…
