Во-первых, это – океан. Плывущему вдоль африканского берега Ганнону нетрудно было пополнить запасы провизии и пресной воды, а заодно и дать поразмяться и передохнуть тесно скученным на кораблях многочисленным колонистам. По той же причине не составляло для него труда включить в свою экспедицию и "длинные" военные корабли – быстроходные и с отрядами вояк на борту. Но попробуй-ка проведи подобную экспедицию через океан! Сорок дней плавания! За это время многие сотни гребцов на "длинных" судах сожрут всю жратву, выпьют всю воду и передохнут от жажды и голода. И это – если их ещё раньше не утопит первым же пустяковейшим штормом, а то и вовсе обыкновенной "спокойной" океанской волной, которая похлеще средиземноморской в разы. В общем, хрен проведёшь через Атлантику традиционную военную флотилию Средиземноморья. Только пузатым высокобортным "круглым" судам – относительно тихоходным, но вместительным и управляемым немногочисленным экипажем – под силу преодолеть сорокадневное плавание. Ключевой фактор тут – большее количество припасов на меньшее количество потребляющих их людей. Новое судно Акобала побольше и повместительнее его прежнего "Коня Мелькарта", а экипаж – пара десятков человек. Пассажиров – нас с Велтуром и наших испанских вояк – ещё десятка полтора, и это – максимальное число, при котором можно не бояться, что не хватит взятых на борт припасов. Получается, что для перевозки полутора сотен колонистов без громоздкого багажа требуется уже десяток таких кораблей, а как провести этот десяток, не растеряв по дороге? Даже один десяток, на котором крупных сил не перебросить. Мы вон двумя кораблями трижды друг друга теряли! Ну и как тут покорять и брать под карфагенскую руку заокеанскую колонию гадесцев?
Во-вторых, карфагенская элита элементарно перебздела. Вернувшиеся из первого плавания моряки рассказывали о настолько привольной жизни, что отцы города крепко призадумались. Ведь если предоставить человеку выбор – станет ли он горбатиться на больших и уважаемых людей, когда можно лишь чуть-чуть поднапрячься на себя любимого с семьёй, а вместо работы на больших и уважаемых – забить на них хрен и с превеликим удовольствием бить баклуши? Да за такой жизнью, если дать согражданам волю, такой поток желающих хлынет, что Карфаген, того и гляди, опустеет! А кто тогда приумножать богатства и укреплять власть большой и уважаемой элиты будет? Нет уж, на хрен, на хрен, от греха подальше! Поэтому новых экспедиций с пополнением карфагенские олигархи за океан не послали, а болтливым мореманам крепко постучали по шапке, чтоб языки свои попридержали, да умов народных неокрепших не смущали. А особо непонятливых и упрямых, вроде бы, даже и казнили, дабы прочим неповадно было. В общем – зарубили идею широкомасштабной колонизации Вест-Индии на корню. А что гадесцы там драгоценные снадобья сами добывают и сами через океан возят – так и пускай. Один хрен, к конечному покупателю их товар через карфагенское посредничество попадает, и львиная доля прибылей прилипает к карфагенским рукам. Добытчики же довольствуются такими крохами с барского стола, что жадничать по поводу этих крох даже как-то и несолидно выглядит. Хрен с ними, пусть поживут… гм… пока…
В результате малочисленная горстка карфагенских переселенцев погоды в заокеанском Эдеме не сделала, и колония так и осталась гадесской номинально и независимой фактически. И естественно, местных колонистов, включая и большинство вновь "понаехавших" из Карфагена, этот расклад как-то совершенно не опечалил. Ну его на хрен, этого прожорливого и властолюбивого Большого Брата. Случился этот карфагенский "пшик" где-то лет полтораста назад, и с тех пор никто больше не вмешивался в самостоятельную жизнь удалённой финикийской колонии.
– Так это, выходит, уже несколько столетий Эдем существует? – резюмировал я услышанное от Акобала, – Небось, разросся город за это время?
– Не так сильно, как ты думаешь, – ответил тот, – Это не Карфаген и не Гадес. По сравнению с ними Эдем покажется вам большой деревней.
– Но ведь население же за столько веков должно было вырасти?
– Не настолько. Не всё здесь так просто и гладко – есть на этих землях и свои проблемы. Но есть у них и свои достоинства – вы убедитесь в этом, когда увидите всё собственными глазами…
– Ещё? – финикиянка повернулась на ложе так, чтобы подразнить меня своими роскошными формами.
– Хватит с тебя, да и с меня тоже, – возразил я, заняв её вполне того достойными выпуклостями руки, поскольку оставить сочную бабу совсем уж без внимания было бы невежливо. Но вот по прямому назначению – в натуре хватит. Вторая половина дня, поздний вечер, да ещё и только что утром – сколько ж можно! Это она теперь хоть целый день может отдыхать в храме в ожидании вечера, а у меня на этот день ещё хренова туча дел запланирована!
– Может, укрепляющего отвара? Я распоряжусь! – она протянула руку к подвешенному на бечеве бронзовому диску с колотушкой, дабы вызвать прислугу.
