Не скажу, что поездка из столицы в Москву стоит копейки, но дешевле ехать только «на своих». К тому же у СВП два салона разных ценовых категорий. К примеру, четыре места в салоне первого классе стоят восемьдесят рублей каждое, за которые пассажир всю дорогу может провести лёжа в трансформируемом кресле. Остальные восемь пассажиров за сорок рублей едут сидя. Конечно, наклон спинки сиденья и здесь регулируется, благо место позволяет, но с креслами из первого класса это всё равно не сравнить.
Тем не менее, несмотря на, казалось бы, высокую стоимость проезда, ещё ни разу суда не отправились в путь хотя бы с одним пустым местом.
Так что возим людей и гребём денежки маленькой совковой лопатой. Особенно рады такому прибытку мои компаньоны. Бетанкур даже уже как-то раз заикнулся, что неплохо бы и до Нижегородской губернии СВП пустить.
В принципе, почему бы и нет. Москва-река в районе Коломны впадает в Оку, а та в свою очередь в Нижнем Новгороде сливается с Волгой. Так что всё возможно — нужно только статистику пассажиропотока точно знать, чтобы не затевать убыточное предприятие. Но тут Августину Августиновичу, как министру путей сообщения, и карты в руки.
Что можно сказать о свадьбе….
Дорого.
Богато.
Хлопотно.
Шумно.
Суетливо.
Местами смешно.
Кое-где трогательно до слёз.
Даже оркестр и танцы были.
Женщины все красивы и сверкают украшениями, как новогодние ёлки.
Мужчины подтянуты и готовы обсудить любой вопрос начиная от погоды и заканчивая политикой.
Тесть весел, немного пьян и бросает остроты по любому поводу.
Тёща мила и беременна. А потому на общем фоне выделяется животом, хотя и пытается его скрыть платьем, у которого талия «под-грудь».
А вот драки не было. Не заказали.
Даже не уверен, что Екатерина выдержала бы весь этот день на ногах, если б я ранее не сделал ей Перл, придающий сил и выносливости, а затем и научил формировать его самостоятельно. Сам-то я с подобным артефактом почти не расстаюсь. Почему бы и будущей жене не иметь такой же.
В подружки Екатерина выбрала себе такую же фрейлину, как и она сама — Варвару Киселёву, сестру Павла Киселёва, флигель-адъютанта Александра I.
С моей стороны в роли свидетеля я видел только Ивана Пущина и даже один из гидропланов за ним в Севастополь послал.
И ведь не подвёл друг. Прилетел.
Правда не один, а с Грейгом и Лавинским.
Мы договаривались о том, что для Крыма ближе к весне будет готово два дормеза, поэтому я прекрасно понимаю, что адмирал с Таврическим губернатором решили воспользоваться оказией, чтобы встретиться со мной лично. Тем не менее, их появление все равно было для меня внезапным.
Ещё более неожиданным для меня стало то, что Лавинский на свадебном банкете вручил бумаги на земли в Крыму. Которые, кстати, оказались соседскими с уже полученными мною от Императорского двора.
— Участок уже размежёван, — пояснил Александр Степанович. — И на нём нет вакуфных земель.
Тут я призадумался.
Что такое вакуфные земли? Это участки, которые в Крыму находились в вечном пользовании мусульманских религиозных общин. Их нельзя было купить, продать или передать по наследству. Они считались богоугодными, принадлежали мечетям, муллам, духовным школам и братствам.
После присоединения Крыма к России, такие земли стали препятствием для новых владельцев. Даже если участок казался свободным, через пару месяцев выяснялось, что он числится как вакуф, и любые попытки освоить его вызывали споры, судебные тяжбы и порой открытые конфликты.
Вакуфные земли, хоть и были частью культурного наследия, фактически создавали препятствие для развития, потому что никто не мог точно сказать, кому они принадлежат на самом деле. Ни одна казённая карта не отражала реального положения дел. Только старые книги, которые в основной своей массе давно были утрачены, да воспоминания местных старейшин, меняющих свои показания по известному только им алгоритму.
Поэтому отсутствие таких земель на участке, полученном мной, было не просто приятной неожиданностью.
Это был ключ к спокойствию.
Не нужно будет ломать голову над тем, чья это память хранится в межах, и чьи потомки могут заявить свои права через суд и историю.
Тем временем свадьба продолжалась.
Если уж речь зашла о нежданных гостях, то могу отметить, что после запроса на пруд в Вязёмах приводнился дормез Демидовых. Честно говоря, когда, отдавая Демидовым заказанный ими самолёт, я приглашал их на свою свадьбу, то не очень рассчитывал, что Алексей Петрович и его супруга Мария Денисовна соизволят прилететь в Подмосковье. А вот гляди ж ты, ошибся.
Впрочем, подарок, который вручила нам эта чета, был не менее ценным, чем Крымские земли.
В кожаной папке, что через слуг передал нам младший-Демидов, оказались документы на Ревдинский медеплавильный завод. Я упоминал о нём, когда приглашал Демидовых на свадьбу, но тогда речь шла о готовности выкупить завод, а не получить на него дарственную.
— Что вы хотите делать с этим заводом? — спросил меня тогда старший-Демидов. — В округе ведь нет залежей медной руды.
