— Вы знаете, я ведь правда не верил, что мы сможем объединить более трёхсот офицеров и дворян, и большинство из них начнут реально работать, а уж теперь, после череды награждений, и остальные активность проявлять начали, — воодушевлённо начал Николай, — Мне ежедневно отчёты приходят по продвижению наших проектов, а сколько новых идей высказывают, так и не счесть. Иногда совсем дикие бывают. Представляете, один офицер предложил обстреливать осаждённые крепости ракетами, по типу индийских или китайских. С деревянных переносных станков! Утверждает, что это может оказаться полезным для тех мест, куда осадную артиллерию невозможно доставить.
Мой тульпа Сергей тут же воодушевлённо замахал руками, привлекая к себе моё внимание:
— Была у немцев такая штука! Переносная пусковая установка, изготовленная из дерева. Но их Nebelwerfer потом её перебил, и он себя неплохо показал. Мы вполне можем его повторить! Там нет ничего сложного!
— А отчего не нашу «Катюшу»? — задал я вполне патриотичный вопрос.
— Для неё направляющие длинные и тяжёлые нужны. На телегу не влезут, — вздохнул мой оружейный фанат, — И системы стабилизации были разные. Немецкую проще повторить. А с «Ванюшей» мы вполне себе короткими тонкостенными стволами обойдёмся. И их ракеты были на дымном порохе! — добавил он решающий фактор.
— Интересный проект, — кивнул я Великому князю после некоторой паузы, — Пожалуй, я готов познакомиться с его автором.
Понятно, что за мной наблюдали, и все отреагировали по-разному. Кто-то прищурился, а другие задумались.
Недаром за мной слава ходит, что я ещё ни один провальный замысел не одобрил. А те, за которые вписался — все удачно себя показали.
— Мой брат, Их Величество Александр Первый, меня сразу же принял, как только ему доложили, что из Миасса доставлены первые полтора пуда золотого песка и самородков. Я не мог не сказать, что это была ваша идея.
— И как же он среагировал? — постарался я узнать, чего же мне ждать.
— Покачал головой и надолго задумался. А потом приказал мне предоставить ему все проекты и решения, которые вы посчитали успешными.
— И даже те, где наше Общество предлагает сократить армию?
— Ну, мы же лишь ветеранов предлагаем сокращать, а срок службы пока ограничить двадцатью годами.
— А вскоре, и вовсе пятнадцатью, — вздохнул я, — Неужели согласился?
— Военная комиссия уже создана, но результаты мы вряд ли узнаем раньше, чем через два месяца.
— Ваше Высочество, а не подскажете нам, что вы думаете по поводу отречения Великого князя Константина. Он тем самым вас вывел на первое место в вопросе престолонаследия? — Спросил граф Бенкендорф.
— Этот вопрос ещё не утверждён, и я пока с братом не общался, — дипломатично уклонился от ответа Николай, — Давайте немного подождём.
Мы обсудили ещё ряд моментов, касающихся вполне успешной деятельности нашего общества, и уже собрались было расходиться, когда князь удержал меня, чтобы задать вопрос:
— Александр Сергеевич, а вы не знаете, для чего моя матушка уже не первый раз рекомендует мне тщательней заниматься государственными вопросами?
— Их Величество — воистину мудрая женщина! — отозвался я, изображая восторг и почитание, — Крайне настоятельно рекомендую вам прислушаться к её словам со всей старательностью и прилежанием, — поспешно откланялся я, чтобы избежать следующих вопросов.
Признаться, столь раннее отречение князя Константина от престолонаследия меня напрягло. Я уже как-то привык, что грузный корабль Истории слабо реагирует на возню отдельных личностей. Хотя, может я сам себя накручиваю и дело вовсе не во мне, а появлении в этом мире той же магии. Так что — это вовсе не я раздавил бабочку Брэдбери, она сама подохла, может, чуть раньше времени и не в единственном экземпляре.
Признаться, напрягло меня и замечание Великого князя Николая, который не случайно поведал мне о возросшей активности Императрицы — матери и её советах, а заодно и пожаловался, что спокойно жить стало трудно. Чуть ли не каждый день его фотографируют и часто упоминают в газетах.
— Катенька, солнышко, ты же у меня всё знаешь. Подскажи мне, у нашего Императора в последние месяцы никаких изменений заметных не произошло? — спросил я у жены во время утреннего чая.
— Хм, говорили, что он отменил несколько поездок и стал проводить много времени в Троицком соборе, припадая к мощам Сергия Радонежского. Ты находишь это странным?
— А… Нет, конечно. Тут можно сказать, что и я в какой-то степени виноват, не вдруг ответил я супруге.
— Ты?
— Государь раньше много времени и сил тратил на поездки, а теперь у него появился самолёт, и он стал уделять больше внимания церкви, — тут же придумал я объяснение своим расспросам.
— Ещё я слышала, что он собирается ограничиться существующим количеством военных поселений. Говорили, что Аракчеев получил приказ — новых не создавать.
