Когда-то мы тоже были центром мира, мы были арбузной сверхдержавой. Если вам были нужны арбузы, очень много арбузов, вы обращались к нам. Так было в прошлом. А сегодня я не вижу перспектив для городка вроде Эшленда в рамках «новой экономики». Мы, разумеется, как-нибудь проживем, но кому нужна такая жизнь? После того как ты вкусил мировой славы, предложение «жить как все» выглядит форменным издевательством. Прогресс пытается постричь нас под одну гребенку, сделать стандартно посредственными, но мы предпочитаем смотреть не вперед, а назад, в прошлое нашего города, когда мы были особыми, единственными в своем роде.
Вы, наверное, недоумеваете: что такого особенного мог предложить людям захолустный городок типа Эшленда? Ответ: лично вам — ничего. Нам нечего предложить людям со стороны. Здесь не было великих творений искусства и музеев, здесь не чеканились памятные медали и юбилейные монеты, здешний воздух не имел того чудесного аромата старины, вдохнув который всякий приезжий сразу проникается почтением к тому, что его окружает. Нашим единственным поводом для гордости было сознание того, что нам, и только нам довелось родиться и жить в месте, не похожем ни на одно другое место в этом мире. История и традиции формируют культуру. У нас была своя культура, но теперь ее уже нет. Я объяснил вашей маме, что Игги, как и другие до него, должен принести жертву ради общего блага. Ради сохранения нашей культуры. Во имя города, который сам по себе намного лучше и ценнее, чем все населяющие его люди, вместе взятые.
Ваша мама не захотела меня понять. Она была еще ребенком, чуть постарше, чем вы сейчас, а молодежь не привлекают такие вещи, как самопожертвование. Она ответила мне какой-то колкостью и вылетела из комнаты, сильно хлопнув дверью. Мне очень неприятно представлять ее вам в невыгодном свете. Я ведь знаю, зачем вы сюда приехали. Мы привыкли думать, что ключ к пониманию того, кто мы есть, находится у наших родителей, заложен в их характере и поступках, и мы надеемся, углубившись в их прошлое, найти особый знак, путеводную нить, которая приведет нас к пониманию самих себя. Ведь именно за этим вы приехали, не так ли? Загадка, которую вы пытаетесь разрешить, связана не столько с прошлым вашей матери, сколько с вами самими:
Тогда меня огорчил ее столь быстрый и шумный уход. Мне нравилось ее общество, и я мог бы рассказать ей еще немало интересных и поучительных историй. К примеру, известно ли вам, что первый в истории урожай арбузов был собран в Древнем Египте пять тысяч лет назад? В Египте арбузы выращивались не только из-за их приятного вкуса, но и как декоративные растения. Путники, пересекающие пустыню, могли не беспокоиться о запасе воды, если их караван среди прочего вез арбузы. Кстати говоря, сыны Израилевы, блуждая по пустыне после бегства из Египта, ни о чем другом не вспоминали с такой тоской и сожалением, как об арбузных бахчах, оставленных ими во владениях фараона.
История мира является и нашей историей; при таком подходе она предстает более близкой и понятной. Если бы я имел возможность побеседовать с Люси Райдер более обстоятельно, я смог бы многое ей объяснить. Но момент был упущен, а продолжить разговор на эту тему в другой раз уже не удалось, ибо вскоре после нашей встречи события приняли неожиданный оборот.
Как его ближайший друг, скажу прямо, я вел себя с Игги не лучшим образом. Когда мы были мальчишками, я его частенько поколачивал — просто так, забавы ради. И еще я распускал о нем всякие слухи: мол, он не знает, где у женщин причинное место, ну и все такое. Потом я задавил его пса. Но это вышло случайно, и я перед ним извинился, так что все честь по чести.
