— Арчи, Арчи, у тебя всё в порядке? — спрашивает, стучась ко мне Зану. Ору в ответ:
— Зану, всё отменяется, я себя плохо чувствую, увози омег. Дай мне неделю.
За дверью сразу становится тихо. Затем Зану всё же отзывается и говорит громко:
— Хорошо, только я не омег привез. Ладно, я постараюсь. Я с твоим малышом в другое крыло тогда перейду. Мне дали наконец-то выносить нормально моих малышей.
Улыбаюсь сквозь боль желания и стону, едва передвигая ногами в ванной. Моя рука порхает на члене как бешенная, но это не приносит облегчения, становится лишь еще больше желания. Мне сейчас нужен тот сон, что не вредит здоровью.
Кричу, зову Зану, но он, кажется, уже ушел. Вот так всегда, ну почему я не подумал об этом заранее. Хотя от чего у меня возникла течка? Ведь я не должен был быть сейчас в течке. Слезы бессилья катятся по щекам, и я решаюсь на невозможное. Надо поесть и сходить к Зану, чтобы спросить об этом сне. Но желание охватывает такое, что кажется, будто сам генерал рядом стоит… генерал? Ашая? А он-то тут причем, хотя да… мне было трудно с ним рядом находиться. Я вспомнил, как украдкой гладил его руку, что лежала на моем бедре, а его напряженный член упирался мне чуть не в спину. Он очень крупный, этот генерал, а уж его член… тьфу ты, лучше не вспоминать.
Тело предательски покрылось мурашками. Где-то там вновь услышал шум и встрепенулся, долго звал Зану, пока голос не охрип. Но он так и не появился. Сколько же я часов здесь сижу? Вылезаю из ванны и понимаю, что стало намного легче. Конечно, само желание во мне ещё присутствовало. Но ходить уже мог. Главное — не встретить никакого альфу по дороге. Запахиваю халат на голое тело и по стеночке выхожу из ванной комнаты. Вот так, аккуратно, по чуть-чуть.
В комнате полумрак, сколько же сейчас времени, и как там мой малыш? Он уже открывал глазки и смотрел на меня, но это было так редко. Да, надо думать о малыше. А глаза у малыша, интересно, какого цвета будут? Пока они темно голубые, но ведь цвет сменится и… в душе хотел, чтобы цвет был мой: стальной полупрозрачный. Но какой будет — такой и будет.
Длинный коридор в другое крыло, кажется, никогда не кончится. Но иду упорно, пока не слышу тихий голос Зану совсем рядом. Вот я какой молодец. Я смог дойти. Интересно, у всех омег так проходит течка? Ведь там всё опухает и очень сильно. Даже притрагиваться больно. И всё в смазке липкой и скользкой. Ноги чуть подгибаются, и я, открыв широкую дверь, с улыбкой вхожу, взяв себя в кулак. Словно ничего и нет. Зану сидит на широком диване. Инкубатор у окна, и я, замерев, вижу, что он не один. Ко мне спиной сидит… альфа?! Твою ж омегу!!! С трудом выхожу в коридор и зову:
— Зану, прошу, выйди.
Там вскрик, и ко мне вылетает Зану.
— Ох, Арч, не надо было идти… ты что. Не представляю, как тебе тяжело. Погоди, погоди, не падай. Вот так, иди ко мне на руки. — он, подхватив мое тело, несет меня обратно, а я слабым голосом прошу:
— Зану, мне нужно то лекарство для сна. Скорее, мне очень тяжело, прошу тебя, прошу.
Он кивает и, войдя в мою спальню, укладывает меня на кровать и, открыв большую тумбочку, перебирает лекарства. По спине неприятный холодок, до сих пор ненавижу все эти шприцы и ампулы. Он вытаскивает продолговатый предмет и, посмотрев на него как-то сосредоточенно, кивает.
— Да, всё есть, тебе хватит этой дозы. А я закажу сейчас еще.
Я спрашиваю облегченно:
— А там с тобой сидел альфа?
Он, замерев, смотрит на меня так же сосредоточенно, как только что на лекарство.
— Д-да, ты его видел?
— Видел. Со спины только, кто он? Отец твоих малышей?
Зану не отводит от меня взгляда.
— Это Ашая, он… он хотел увидеть тебя.
Я улыбаюсь, а затем не выдерживаю: смеюсь и реву.
— Ну зачем он здесь? Зану, зачем он здесь? Убери его отсюда, умоляю!!! Ради того, что я вылечил его, прошу, убери его отсюда!!! Зану!!! — истерика началась нешуточная, и Зану, быстро подбежав ко мне, кольнул меня в плечо и погладил по голове.
— Не переживай, но ему тоже надо помочь. Он вообще никакой, только о тебе…
Сон наваливается глубокий, такой, что тяжело даже дергаться. Хотя острое желание отпускает прямо перед самой пропастью сна, но чувствительность остается прежняя. Стону от желания, но одно лишь облегчает мое состояние: я кончаю и кончаю так, что тело словно взлетает. Мои ноги гладят, как и мой член, сначала я стыжусь этого, пытаюсь дернуться, но тело тяжелое, не поднять, даже не пошевелить ни единым мускулом.
Проваливаюсь опять в сон и опять выныриваю, чтобы глотнуть воздуха. Чувствую, что я без маски, и открываю глаза, ища её. Неужели, действие сна закончилось. Но я ведь только недавно уснул. Рядом сидит Ашая и смотрит на меня жадно и с какой-то нежностью. Я вскрикиваю и дергаюсь всем телом. Нет, нет!!! Я не хочу вновь течки.
— Успокойся, Арчи, я пришел поблагодарить тебя и помочь тебе, как ты мне помог. — он гладит мое тело и, наклонившись, целует меня в губы.
