– Благодарю тебя, Бухайр, – прошептал Нур, провожая взглядом Азхару.
Сандр понял: услышав имя Духа, он вошел в число его друзей. Но встретится ли с ним еще раз? Апельсиновая фигурка Азхары исчезла за вершиной холма. Нур повернулся к Сандру. Сандр улыбнулся сочувственно. И удовлетворенно, – красно-золотистая кожа Нура излучает гармоничное сияние в теплых тонах. Сила цветов ауры сообщает: Нур имеет мощную энергетику и способен уже перенести испытания предстоящего путешествия. Старший брат Нура был таким же. Но нет, пока надо говорить не «был», а есть! У Фреи с Ахияром очень красивые и могучие сыновья, гордость народа айлов.
Желтый песок светится мягко и крупно, гладь озера сделалась неподвижным зеркалом. Внезапно, – то ли Бухайр тому виной, то ли вмешались высшие силы, – в голубом зеркале отразились разом обе луны. На одно мгновение, но… А следом за ними, – звезда Нура, которую никак не увидеть на небе днем. Пожалуй, это для Нура…
Вода изменила свойства, плыть чрезвычайно легко. Они держались рядом и молча, ведь с Нуром прощалось и озеро. Цветные рыбки с пушистыми хвостами кружили рядом, сине-белые дельфинчики ныряли-выныривали, извергая золотисто-голубые струйки-фонтанчики. Нур улыбался им, они – Нуру. Только лотосы стоят неподвижно, белые бабочки замерли на краях лепестков. Лотосы, как и все цветы, любят айлов, но тут, в царстве Бухайра, они демонстрируют гордую независимость.
Одежда ожидала их, аккуратно и бережно сложенная на траве, под охраной взрослого павлина ростом повыше Нура. По оригинальной окраске павлиньего хвоста Сандр определил: этот из поющих, такая же редкость, как и озерные лотосы. Во всем Арде Айлийюн их одна-единственная стая. Непонятные птицы, – летать не летают, но очень любят воспроизводить песни айлов. Существует мнение, что они проникают в сны айлов-певцов и крадут мелодии до полного их созревания. И исполняют первыми. Сандр предположил: этот красавец здесь не просто так, наверняка с сюрпризом. И не ошибся: пока они с Нуром облачались в туники, павлин свернул и снова развернул веер хвоста, переменив его рисунок, и запел голосом Фреи колыбельную песню. Мелодия Фреи, на неизвестно чьи слова. Ее часто исполняют по вечерам в школе первой ступени. Закончив песню, павлин повернул изящную головку с красным гребнем к Нуру и голосом Грэйса строго сказал:
– Нур, поторопись же. Ведь Комитет ждет тебя.
Сандр рассмеялся и сказал:
– А ведь он прав, певец-имитатор. Пробежимся?
Единственный Храм айлов возвышается на вершине самой высокой горы Арда, днями и ночами сияя блеском вечных металлов. Никто не знает, в какую эпоху, кто и как его возвел. За шпиль центрального купола всегда цепляется сизое облачко, а на башенках кругом купола устраивают гнезда лебеди. Почему здесь? Ведь тут холодно, на куполе и у подножия Храма всегда лежит снег.
Айлы предпочитают здания одноэтажные, строят их среди деревьев, на речных берегах, вблизи родников. И тяжелая монументальность Храма внушает им чуть ли не почтение. Во всяком случае, – уважение имеет место.
Вот и Нур: остановился в начале вьющейся среди скал лестницы и смотрит на Храм с трепетным восхищением.
– Я ведь только начал учиться…, – негромко сказал он, – И не успел прочитать еще ни одной древней книги…
Сандр согласился с ним. Жаль, путь знаний не пройден… Ведь всего год назад Нур был воспитанником Учебного Центра средней ступени. А Нур уже заговорил о будущем:
– Нам нужна еще одна школа, – по изучению Свитка и практике служения в Храме.
Да он рассчитывает, что экспедиция вернется со Свитком! На самом деле, – Храм без Свитка, как Лотосовое озеро без Бухайра и его лотосов.
– Я спрашивал в школе… Учитель общей истории Нияти говорит: идея о самосотворении мира появилась еще перед Азарфэйром. Но для чего тогда Храм?
– Ты сам как думаешь? – задал вопрос Сандр.
– Мне непонятно. Как я или кто-то мог самосотвориться? Из чего? И откуда я знал, каким мне надо быть, если меня еще не было?
Сандр задумался. Волна небывалой печали накрыла его. И стараясь избавиться от мрачных мыслей, он обратил взгляд на видимый мир айлов, пытаясь в нем отыскать то надежное и устойчивое, что спасло бы дорогих ему существ от предстоящих испытаний.
За горой Джебл, на которой стоит Храм, дальше к югу на высоте поменьше, стоит еще один древний памятник. Маяк, бездействующий и бесполезный. От моря его хорошо видно. Днем видно. Но построили его для тех, кто пересекал океан ночью… Океан уже не помнит кораблей и парусов. Многое забыто… Айлы недавно решили возродить корабельное дело. Но не поздно ли взялись? Ведь традиции кораблестроения ушли вместе со знаниями. В голове Сандра много опасений и сомнений. И они множатся. Радуга айлов понапрасну не меняется. Нур умница, уловил самое важное для народа. Но его личная, наиважнейшая, задача другая. И Сандр, справившись с замешательством, спросил:
– Ты давно смотрел на Радугу?
Нур сузил взгляд, аура его взволновалась.
– Я понял… Мы назвали это «красным приближением». Если ты спрашиваешь, то это связано с нами? Со мной. Так?
