– Вершина нашей самой высокой горы, Джебл, – купол Храма. Так в текущую эпоху. Отсюда кажется, – мир айлов как бы простирается за горизонт, в бесконечность. И можно предположить: кроме нас, на планете и нет никого. А там, за горизонтом, Большой Мир. Всего двести лунных лет прошло, как мы за этот Большой Мир чуть зацепились, отвоевав у Пустыни Тайхау прибрежную полосу для садов и домов наших. Маленькую полосочку… Данные от экспедиции Ахияра скудны. Но и они настораживают. Большой Мир населен, но народ его раздроблен, там нет единого управления. Это там, за тем горизонтом…
Он повернулся к окну.
– А за этим, – бескрайний Океан. За ним, – Темный материк. Неизученный, загадочный. Близится день, в который он покажет себя нам. И мы будем не готовы. Тяжело, но приходится признать: островок нашего счастья мал, хрупок и не вечен.
Он остановил речь, повернулся и с неожиданной беспомощной грустью посмотрел на Сандра. И захотелось Сандру прижать к груди седую голову Грэйса и погладить ее по-отцовски. Примерно так, как делает это Нур с Малышом. Да-а… Устал за день Грэйс. Видно, трудной получилась беседа с основной частью уходящей в Большой Мир группы. Все они тут устали. Вот и у Фреи, – свежие морщинки по краям покрасневших глаз. Но эти слова Грэйса нужны. Очень нужны. Для внутреннего настроя, для понимания сердцем того, что предстоит. Для Нура, – для его маленького взволнованного сердца. С сочувствием глянув на Грэйса, разговор продолжил Алай, с юности курирующий вопросы растениеводства и отношения с животными.
– Ты прав, председатель. Мы привыкли ко многому. Привыкли и не замечаем дарованного нам. Травы, злаки, деревья… Мы следим за их здоровьем, меняем их местоположение, даем отдохнуть почве… И вот, однажды оказалось, что мы не заметили и момента начала перемен. Когда начали мельчать фрукты, когда они стали терять прежний вкус? Первые айлы нашей эпохи были мудрее нас. И они выбрали это место, наш полуостров, и назвали его Ард Айлийюн. Нур… Дух озера помнит первых? Лотосовое озеро тоже меняется?
Нур отнял руку от ладони Сандра, размял пальцы. И сказал спокойно:
– Он помнит. А вода не меняется. Вода не стареет. Вода рождается взрослой.
– Кто рождается взрослым, тот не стареет? – как-то по-детски удивился Алай, – Айлы свою суть связывают не с водой, а с Радугой. Но ведь Радуга происходит от воды… Или я не прав? Нур, ты можешь сказать, Радуга вечна?
Нур растерялся. И с легкой обидой ответил:
– Ты меня спрашиваешь… А сам знаешь, что этому меня не учили. Как я могу ответить, если мне не дали знаний?
– Вот! – как бы торжествующе усмехнувшись, поднял к куполу указательный палец Алай, – А зачем бы я тогда спрашивал? В Большом Мире вы столкнетесь с тем, о чем ни у кого из нас нет знаний. Никто вам там не поможет. И, возможно, от тебя, Нур, будет зависеть…
Обида Нура прошла и он, вздохнув и крепко сжав руку Сандра, сказал:
– Но кроме всего, мне дает знания Бухайр. Он говорит: наступает Время Переиначивания. Время Шестого Предела. А это значит, что все исходные начала будут подвергнуты испытанию. Даже числа и знаки…
«Ого! Почему Дух Лотосового озера говорит об этом только с Нуром? – спросил себя Сандр, – Нур пока не понимает значения грозящего переворота. Зло может обернуться добром, и наоборот. Многие потеряют свое внутреннее лицо и станут тенями, отражениями собственных несовершенств. Великое горе может захлестнуть айлов. Но и животным с растениями тоже достанется… Об этом, только другими словами говорил Ахияр».
Да, они были тогда втроем: Ахияр, его старший сын Джай и Сандр. Перед Сандром встало лицо Ахияра и он заново услышал его слова:
– Переворот не будет долгим. Истинное Зло, надев личину Добра, не выдержит контраста между внутренним и внешним. И сгорит в собственном огне. Но огонь тот будет столь силен, что проникнет в самые потаенные уголки мира. Огонь уничтожит плесень, застойную гниль… Но очищение пройдет в великом страдании для тех, кто выдержит испытание.
Джай тогда задал много вопросов, и Ахияру пришлось поднапрячься. Как сегодня поведет себя Нур? И Сандр, опустив детали, рассказал о той прощальной встрече.
Нур вошел в тему моментально.
– Все-таки Империя! И мне придется пройти дорогой отца и брата. Предназначение, да? И от него никуда?! А что мы знаем об Империи? Если так мало известно о нашем Большом Мире. Ведь Империя – совсем неизвестно где?
Нет, совсем не слаб юный айл! Мышцы-косточки разовьются, окрепнут. А вот мысль у него работает уже как надо. Сандр требовательно посмотрел на Грэйса. Пора открывать все, что считалось для детей ненужным или преждевременным. Через дни этот малыш будет иметь со взрослыми равные и права, и обязанности.
И Грэйс, сдержав вздох, твердо сказал:
