— Кажущаяся псевдоэффективность… — продолжил Арден, — …это убийство жизни в масштабе галактики. Возможно, даже скопления галактик. Энтропия — это не просто закон. Это жизнь. Чем больше мы её подавляем, тем меньше шансов у вселенной на продолжение существования.
И тогда, как последний и самый страшный удар, пришла информация об Аммут.
Образ, который Арден создал в этом пространстве, был поразителен. Это была не просто демоница — это была Протодемоница, воплощение жатвы. Её фигура была одновременно восхитительной и устрашающей. Длинные волосы, переливающиеся как звёздная пыль. Глаза — ледяные, бездонные, в которых плескалась боль миллионов поглощённых душ. Её кожа имела едва заметный голубоватый оттенок, а движения были медленными, почти гипнотическими.
Видения показали, как Аммут перемещается между мирами, как она собирает искры, как поглощает целые цивилизации, используя порталы, созданные как адскими, так и небесными силами. Порталы — ключевые точки, через которые она получает доступ к новым мирам. Земля — лишь очередная жертва. Ад и Рай — инструменты. Жатва — не битва, а систематическое уничтожение.
— Она забирает всё, — сказал Арден, и его голос зазвучал уже совсем иначе. Словно в нём соединились голоса всех тех, кого он поглотил. — Демонов. Ангелов. Людей. Она забирает энтропию. Она не хочет уничтожить Землю. Она хочет использовать её.
Люминария и Гримгор посмотрели друг на друга. Они понимали, что только что стали свидетелями чего-то большего, чем война. Это было пробуждение.
— Мы должны их остановить! — произнесли они одновременно.
Арден кивнул, его взгляд был холодным, уверенным.
— Да, — сказал он, — никто не вознесётся из пришедших в мой мир.
Тишина повисла в пещере. Холодный свет кристаллов отражался в его глазах. За пределами пещеры, где-то далеко, начинался новый день.
— Возвращайтесь, — произнёс Арден тихо, но с несомненной волей в голосе. Его руки лежали на коленях, а меч Каэлион покоился у его ног, будто ожидая сигнала к действию. — У вас есть восемь часов, чтобы покинуть Землю. Никого не должно остаться. Все системы сбора душ должны быть отключены.
Гримгор и Люминария молчали, прислушиваясь к этим словам. Они стояли напротив юноши, который совсем недавно был человеком, а теперь… Теперь он говорил как существо, которое перешло грань между плотью и волнами, между разумом и эмоцией. Он больше не просто знал правду — он воплощал её.
Люминария внимательно посмотрела на Ардена. Её глаза, обычно такие ясные и светлые, теперь были затуманены. Не страхом, нет. Чем-то более глубоким. Пониманием масштаба того, что она видит перед собой.
— Ты понимаешь, кем ты стал? — спросила она, почти шепча.
Арден ответил не сразу. Он опустил взгляд, словно сам себе задал этот вопрос. Его лицо было спокойным, но в уголках губ читалась легкая горечь.
— Не до конца… — честно ответил он, подняв голову. Его пронзительно-синие глаза встретились с её взором, и Люминария почувствовала, как холод пробежал по спине. — Я боюсь, что когда их будет слишком много… когда они придут все вместе, как раньше… мне станет сложно. Или невозможно контролировать себя…
Он замолчал, будто позволяя им осознать, что говорит о собственных пределах. О внутреннем балансе, который может нарушиться в любой момент.
— Ты не такой, как она, — сказала Люминария, и в её голосе прозвучала нотка чего-то большего, чем просто надежда. Это был почти мольба.
Арден улыбнулся — чуть грустно, чуть жестко.
— Она тоже не всегда была такой, — ответил он.
Он сделал паузу. Его пальцы слегка сжались вокруг рукояти меча. Руны на клинке едва заметно мерцали, реагируя на его мысли.
— И ещё одно, — добавил Арден, его голос стал чуть тише, но не менее значимым. — Мне нужна личная встреча с самыми влиятельными представителями Ада и Рая. Сами решите, кто это будет.
Гримгор и Люминария переглянулись. Они понимали, что это требование не случайно. Кто бы ни пришёл из верховных сил, они столкнутся с тем, кого никогда не встречали ранее — не с человеком, не с демоном, не с ангелом, а с чем-то третьим. Что-то, что могло изменить всё.
— А теперь идите, — сказал Арден. Он медленно отвернулся, глядя вглубь пещеры, где голубоватый свет кристаллов играл причудливыми тенями. Это был не приказ, но нечто равносильное ему. Разговор окончен.
Гримгор и Люминария стремительно покинули пещеру. С каждым шагом за их спиной пространство становилось всё темнее, пока полог не закрылся за ними с глухим звуком, словно они вышли из живого организма.
Но, прежде чем они успели сделать второй шаг, Арден вновь заговорил.
— Кстати, Грим! — произнёс он, не оборачиваясь.
Гримгора передёрнуло, словно его ударили током. Он остановился, не поворачиваясь, но знал — это важно.
— Ты хотел знать… — продолжил Арден, его голос стал чуть глубже, чуть старше. — Зарагор присоединился ко мне… не очень добровольно. Но его больше нет. И он есть. Как часть меня. Без него меня бы не было.