В общем, выдвигаться пришлось без плана дальнейших действий. Но что-то делать было все равно надо, поскольку нападений воин-саарт не прекратит. По крайней мере до той поры, пока не погибнет сам или не получит «отбой» от своего нанимателя. И восемь человек месили лыжами снег. Хуже всего приходилось, разумеется, Дану, который не отличался мощным телосложением, не имел должной физической подготовки и, кроме того, совершенно не умел ходить на лыжах. Поэтому расстояние, которое можно было бы преодолеть за пару часов, они шли все пять, порядком устали. Белые комбинезоны — Борис недолго думая поснимал их с трупов, которым бронекостюмы больше уже не нужны, и, немного поломавшись, все в них облачились — хорошо держали температурный баланс: в них было и не жарко, и не холодно. Но нервотрепка последних дней, сон урывками давали о себе знать.
Наконец Лигов остановил отряд — судя по его данным, до цели оставалось не более километра.
— Теперь следует двигаться особенно осторожно.
— А почему он вообще нас до сих пор не засек? — спросил Александр шепотом.
— Я вас прикрывал, — ответил Лигов, доставая из рюкзака очередную техническую диковинку. Как и большинство других предметов из его набора, прибор был на вид старенький, порядком потертый. — Эта штука создает помехи активным системам наблюдения. Но теперь мы достаточно близко, и саарт, если он принял все меры предосторожности, может нас увидеть или услышать.
— И что делать?
— Дальше должен идти кто-то один. Индивидуальная защитная система у меня, к сожалению, в единственном числе, и ее ресурс очень ограничен. Энергопакета хватит максимум на полтора часа.
С этими словами он, расстелив на снегу что-то вроде тонкого одеяла, выложил на него угловатую железку. Повинуясь команде, остальные тоже извлекли из рюкзаков части устройства-подавителя. Предполагалось, что, будучи включенным, оно сможет нейтрализовать всю электронику посадочной капсулы. Собирая прибор, Лигов попутно объяснял его происхождение — может быть, просто чтобы дело спорилось.
— Эти штуки изобретены давно — еще в эпоху глобальных войн. Поле подавителя останавливает действие любых электронных схем, в том числе биоэлектронных. При этом их не разрушая — идеальный вариант «чистого» оружия. Но в бою толку от него оказалось до смешного мало — радиус действия поля составляет всего около двадцати метров, поэтому сбить им, к примеру, боевой корабль попросту невозможно. Одно время пытались устанавливать подавитель на торпеды — считалось, что если торпеда присосется к небольшому кораблю… В вашей литературе часто встречается термин «истребитель» — это что-то похожее… Так вот, присосавшись, она блокирует работу всех систем истребителя, сделав его беззащитным. В общем, из этого ничего хорошего тоже не получилось — приборы очень хрупкие, защитные поля истребителей разрушали торпеды, вместе с начинкой разумеется. Так что подавители постепенно перешли к нам — по-вашему, к полиции или милиции. Теперь об индивидуальной защитной системе. Ею пользовались в свое время игги, их изобретение. Обеспечивает абсолютную невидимость для всех активных систем слежения и, в определенной степени, для пассивных. Пользуясь вашей терминологией, затрудняет обнаружение объекта в видимой части спектра, исключает — во всех других. Почти полностью гасит звуки.
— Мы имели дело с иггами… Почему они не пользовались этой штукой на Арене?
— Во-первых, использование прибора на Арене запрещено, поскольку он дает владельцу слишком большие преимущества. А во-вторых, игги отказались от них еще четыре тысячи лет назад: поле разрушающе действует на их мозг.
— Во как… А на наш? — с ноткой беспокойства спросила Анжелика.
Некоторое время Дан молчал, затем неохотно сказал:
— На ваш тоже. Не столь сильно, но… Все равно нет другого выхода. Стоит кому-то появиться в пределах прямой видимости модуля, и нас засекут. А дальше — саарт либо атакует, либо улетит. Скорее всего, улетит: саарты предпочитают лично не участвовать в боях, даже когда угроза незначительна, — для этого есть клоны. Но и тогда он наверняка даст пару залпов — от нас мокрого места не останется.
— Дан, чем конкретно грозит нам применение этой защиты? — Александр хмурился: ему ничуть не улыбалось подвергать себя или кого-либо из Команды опасности, равно как и примкнувших к ним товарищей.
— Одноразовое использование — ничем серьезным, — спокойно ответил Лигов. То ли это и в самом деле было так, то ли коротышка подготовил ответ, но в его голосе и выражении лица фальшь отсутствовала. — Сильные головные боли на несколько часов, может быть, тошнота… В общем, симптомы похожи на сотрясение мозга. Я бы не рекомендовал использовать защиту иггов чаще одного раза в полгода.
Он подсоединил последний блок. Теперь подавитель был полностью собран — довольно безобразная конструкция, неудобная и тяжелая.
