Лика тоже молчала, пила кофе и время от времени косилась на Михаила. Парень сразу показался ей симпатичным, да и сложен хорошо. До Борьки или кэпа ему, пожалуй, далековато, с другой стороны, не такой огромный. У нее с Трошиным было тридцать сантиметров разницы в росте, и если в постели (а время от времени она себе это очень живо представляла) такая разница роли не играет, то на людях они выглядели бы несколько смешно. К тому же Трошин был женат… Не то чтобы это когда-то кого-либо останавливало, но все же… Михаил казался неплохим парнем — интересный, с мужественным подбородком, крепкий и, кажется, сильный. С тех пор как Лика осознала, что может скрутить в бараний рог девяносто процентов парней, так или иначе оказывавших ей знаки внимания, она обращала повышенное внимание на тех, кто отличался хорошим телосложением. Ну а Трошин… В конце концов, служебные романы счастливо оканчиваются, как правило, только в кино. «Нет, с этим парнем нужно познакомиться поближе, — решила она, косясь в сторону Михаила и наталкиваясь на ответный взгляд. — Господи, он покраснел… Неужели такие мужики еще остались в природе? Я думала — их давно всех отловили и одомашнили… Интересно, я ему нравлюсь?.. Хотя как я могу нравиться — растрепанная, без косметики…»
— Короче, я одного завалил — они, похоже, даже не заметили. А потом, когда во второго стрелял, пуля чуть ниже пошла, в костюм. Добить я его добил, но шум поднялся. И вот что интересно: вместо того чтобы броситься на нас, они пошли вверх, на холм! Это же верная смерть!
— Шансы у них были… — начал было Трошин, но Борис его перебил:
— Да ни хрена у них не было. Мы же их в клещи взяли: вы — впереди, мы — за спинами. Вот, если бы они рванули к трассе, мы бы их, пожалуй, не удержали.
— Ограниченность… мышления… клонов… — Голос Лигова был слаб, но с каждым словом крепчал. — Для клонов мы являлись основным объектом атаки… Остальное… второстепенно. Отступать они просто не умеют и ничего не боятся. Все подчинено функциональности. Если задание под угрозой срыва, следует попытаться выполнить его немедленно. Они пошли в атаку, потому что поняли: дождаться пополнения не успеют.
— Да кто они вообще такие? — встрял Евгений, оглядывая с легким сожалением пустую бутылку пива и с явным презрением — чашку кофе. Но чувство долга победило, и он ограничился кофе.
— Мне еще немного тяжело… говорить, Трошин расскажет… Потом дополню, если потребуется.
Лигов снова откинулся на спинку кресла.
А Саша приступил к подробному пересказу того, что узнал от сотрудника таинственной Службы. Все собравшиеся слушали его серьезно, лишь изредка перебивая для уточнения какой-нибудь мелочи. Иногда отвечал Трошин, иногда — Дан, как правило не открывавший при этом глаз.
Вокруг царила ночь. Уютно потрескивали дрова в камине, мягкий свет настольной лампы не резал глаза. Сигаретный дым, крепкий кофе… Казалось, за столом собрались друзья — просто посидеть, поболтать о жизни, о чем-то личном и дорогом.
Лика, свернувшись клубочком в кресле, дремала — в конце концов, есть же мужчины, пусть они и думают. А она, когда придет время, сделает свою часть работы… И постарается, чтобы этот милый парень — такой взрослый и такой по-детски застенчивый — непременно уцелел…
В лесу было тихо. Хлопья пушистого снега, облепившие ветви, могли рухнуть вниз от малейшей встряски — но легкий ветерок, чуть заметно шевеливший кроны, внизу практически не ощущался. Лучи солнца, пробиваясь сквозь обледенелые сосны, разбивались на тысячи лучиков, заставляя все вокруг сиять и переливаться радужными цветами.
— Красиво как… -вздохнула Лика, опираясь на палки. — Как в сказке.
Михаил остановился рядом с девушкой, поправил тяжелый рюкзак и шумно выдохнул. Хотя он и считал себя вполне физически развитым, но пятичасовой марш на лыжах по сугробам порядком его измотал. А больше всего раздражало то, что хрупкая на вид, невысокая и изящная Лика выглядела почти такой же свежей, как перед выходом. Даже свежее — тогда все они были сонными, слегка помятыми: вставать пришлось рано, да и ночью-то мало кто толком поспал.
— Красиво, — согласился он.
— Знаешь… Обидно, что нам сейчас не до этой красоты… — Она протянула палку и дотронулась до кончика ветки, чуть качнув ее. Огромный белый пласт рухнул вниз, оставив в воздухе искрящуюся снежную пыль. Освобожденная от тяжести ветка рванулась ввысь и закачалась, будто бы радуясь обретенной свободе. — Хорошо бы просто погулять по такому лесу. Никуда не торопясь, не стремясь кого-нибудь пристрелить. Просто гулять… Воздухом дышать.
— Было бы хорошо, — серьезно кивнул Михаил и подумал, что было бы еще лучше, если бы при этом километров на…дцать в округе не оказалось ни одной живой души. Кроме него и Лики.
То ли она почувствовала не высказанную им мысль, то ли сама думала о чем-то подобном — об этом Михаил, правда, не смел и мечтать, — но она вдруг улыбнулась и положила руку в теплой пушистой варежке на его локоть.
— У моих родителей дача в Подмосковье, там бесподобные лыжные трассы. Приглашаю.
