Шут с недопониманием смотрел на то, как раздевается девушка возле него. Нет, на острове не было холодно даже ночью, дул теплый ветерок с побережья. Вода, конечно, прохладная, но в нее лезть никого не заставляли. Ребята сами с удовольствием плескались на мелководье, где было потеплее.
Спрыгнув с корня, Шут подошел к замершей девушке вплотную. Укутал белесое тело в собственный плащ и притянул получившуюся гусеницу к себе.
-Зачем? – прозвучал одинокий вопрос, который растворился в темноте ночи.
-Ты мне нравишься, - призналась Мышка в ответ. Она смотрела куда-то в район груди мужчины, что держал ее в своих руках. Тепло и спокойно. Только сердце временами замирает, чтобы в следующий миг застучать с новой силой.
-Твой любовник не будет в восторге от этого, - заметил Шут, глядя поверх плеча девушки. Да уж. Если Сай узнает, кто сможет сказать, что тогда произойдет. И все же…
-Его сложно назвать моим любовником, - быстро заметила Мышка. Она не знала, откуда Шут знал про Сэреза. Получается, все же знал. И все равно не прогонял.
-Почему ты с ним? – счел разумным прояснить этот аспект из жизни девушки Шут. Он так мало о ней знал.
-Сначала он мне нравился, хотя папа был против. Потом папа смирился с моим увлечением, и, наверное, потому мне надоело. Но теперь он будет переживать, если я откажу.
-Но ты же не хочешь этого? Зачем себя заставлять?
-Я сделаю все, что угодно, если это порадует папу. Но и ты мне нравишься, - Мышка замолчала на некоторое время, думая о своем. – Прости, я слышала ваш разговор с Катарисом. Если вы говорили обо мне, то, может, я тебе тоже нравлюсь?
-Мы говорили о тебе, - согласился Шут. – И ты мне тоже нравишься. Правда, я никогда и в мыслях не допускал, что могу заинтересовать тебя. Ты еще совсем малышка. Сколько тебе?
-Ксонус дарует долголетие. Думаю, в нашем случае возраст уже не играет никакой роли. Но если тебе это важно, мне семнадцать.
-Еще два года до совершеннолетия, - опустил Шут взгляд вниз к лицу пленницы своих рук.
-Отец не тронет тебя, - неправильно расценила заминку Мышка. Ее лишь крепче обняли, притянув к себе.
-Не стоит пугать меня им, - пробормотал Шут. Подумал немного. – Мое настоящее имя – Джохар Ин Шуттар. Не знаю, слышала ли ты о нем, но я хочу, чтобы ты знала. Распространяться о нем не стоит, меня уже давно так не зовут. Только Катарис иногда Джохаром называет, когда остаемся наедине.
-Ты дорог ему.
-Как и он мне. Мы братья по крови. Я очень дорожу его дружбой. Он спас мне жизнь.
-Значит, мне стоит сказать ему спасибо за то, что я смогла тебя встретить на своем пути, – подняла голову девушка. Изумрудные глаза напротив таинственно мерцали в опасной близости, кружа голову и путая мысли.
-Не стоит, - улыбнулся Шут. – Он не любит вспоминать то время своей жизни.
Некоторое время они так простояли молча. Шут обнимал девушку, склонившись к ее виску. Она так приятно пахла. Чем именно, он не знал и гадать не собирался. Что-то чуть теплое, едва сладкое, но немного кислое. Какие-то фрукты из тех, что они привезли с собой. Наверное.
-
-Что это? – так же тихо спросила девушка, у которой от теплого дыхания возле виска по телу стайкой пробежали мурашки.
-Древний язык моих краев. На нем уже давно не разговаривают, но вспоминают всякий раз, когда обращаются к тому, что над нами, - пояснил Джохар. – Наш народ почитает небо и звезды на нем. Считается, что с их помощью на землю приходит благодать. Потому и исполняются желания, загаданные при падении звезды.
-И что ты им сказал?
-Поблагодарил их за то, что ты есть, - Шут прикоснулся к губам Мышки своими.
Ему ответили. Робко и трепетно, чем напомнили птаху, запутавшуюся в сетях. Но нет, он не хотел, чтобы его боялись, чтобы рядом с ним эта малышка чувствовала себя пленницей, лишенной свободы. Отдал бы все богатства мира, лишь бы ей было хорошо от его близости. К несчастью или к радости, после бегства с юга, у него совсем ничего не осталось. Лишь друзья, как самое большое сокровище в жизни. И вот теперь это чудо с пушистыми иголками волос, что мягко касались его плеча.
Никто не тревожил покой двух влюбленных. Сами они и думать забыли о том, что не так далеко веселятся их пьяные друзья, хотя громкие крики доносились отголосками к корням дерева, в которых уютно на мягкой траве приютились два тела. Их не интересовал никто и ничто, они были опьянены друг другом, чтобы думать о чем-то постороннем.
Внимательный взгляд смущал. Мышка отвела взгляд, чувствуя шестым чувством некое недовольство со стороны мужчины рядом. Наверное, ей стоило предупредить его, что у нее еще не было никого до него. И что с Сэрезом была договоренность, что ни-ни до помолвки. Наверное. Но она не хотела говорить об этом, не смогла.
-Прости, - не выдержало сердце неизвестности.
-Мне не за что прощать тебя, ты ни в чем не виновата, - отозвался Шут задумчиво. Они лежали у подножия дерева на его плаще, укрываясь его концом. Разгоряченные тела приятно освежал легкий ветерок, гуляющий в корнях. – Получается, он не твой любовник?
